где он уселся в кресло, девушка сходила за аптечкой.
— Расскажи подробнее, как всё было, - потребовала Эльвира, вернувшись в комнату с йодом, бинтами и обезболивающим.
— Да я уже и так всё рассказал. Шёл домой, никого не трогал и не до кого не докапывался. Вдруг кто-то сзади налетел и со всей дури долбанул меня бутылкой по затылку. Отрубиться я от такого не отрубился, но ничего уже сделать не смог. Тварюга эта быстренько выгребла всё, что было у меня в карманах, и свалила, - рассказал Воронцов.
— И много унёс?
— Да не особо. Всего несколько сотен у меня при себе было. Хорошо хоть телефон ещё днём разрядился, и я его дома на зарядке оставил.
— Может, ты хоть что-то разглядеть успел?
Продолжающий держаться рукой за затылок Игорь покачал головой. Заметив на его лбу шишку и несколько ссадин, Эльвира сначала обработала их, затем наощупь попыталась определить, не осталось ли в волосах парня битого стекла. Голова Игоря, в особенности затылок, были залиты кровью, из-за чего Эльвиру начало мутить, что не укрылось от внимания Воронцова.
— Если вам тоже хреново, то дайте бинт, и я всё сам замотаю, - предложил Игорь.
— Сиди спокойно. Я сама.
Щедро обмотав голову парня бинтами, Эльвира ушла в ванную, где помыла руки и умылась холодной водой. Почувствовав себя лучше, девушка вернулась в комнату.
— Как ты себя чувствуешь? – уточнила она.
— Не поверите – как человек, которому по башке бутылкой заехали.
Эльвира улыбнулась.
— Раз шутишь, значит, всё не настолько плохо. Но почему ты обратился за помощью ко мне?
— Потому что ваш дом оказался ближе, чем мой.
— Логично. Сиди пока, и отдыхай, а я пойду участкового вызову.
— Не надо никого вызывать! – вдруг как-то слишком уж бодро запротестовал Воронцов.
— Почему? – удивилась Эльвира.
— А смысл? Что он сделает? Пропали только деньги, да и то немного. Ничего приметного и запоминающего у меня с собой не было, да и рассмотреть толком я ничего не успел. Вот и как он найдёт, кто это сделал? Будет следить, кто раньше и сильнее забухает?
Эльвира нехотя признала правоту слов Игоря. Сама она с местным участковым напрямую не пересекалась, но слышала от других, что он, мягко говоря, ни Шерлок Холмс и даже не Толя Дукалис. На то, что он кого-то там сумеет отыскать, лучше даже не рассчитывать.
— Наверное, ты прав. Дай хотя бы номер своей тёти, чтобы я ей позвонила, и рассказала, что с тобой случилось.
— Я не помню её номер. Он в телефоне записан. А он остался дома.
— Тогда адрес скажи. Я схожу.
Во взгляде Игоря промелькнула досада. Не став ничего придумывать, парень решил признаться.
— Нет у меня никакой тёти. Была, но умерла. Людмила Арсеньева. Знаете такую?
— Знаю. Точнее знала. Немного.
— Она сестра моей матери. Её пару месяцев назад похоронили. Мать как раз на похороны приезжала.
— Тогда с кем ты сейчас живёшь?
— Ни с кем. Я живу один. Это долгая история. Давайте я её как-нибудь потом расскажу. А то что-то я себя хреново чувствую.
“А по виду и голосу совсем не скажешь!” – подумала Эльвира.
Тем не менее, девушка всё же решила позволить пострадавшему Игорю остаться здесь до завтра. Не выставлять же его в таком состоянии на улицу? Главное, чтобы за ночь Воронцову стало лучше, и утром он мог бы сам дойти до своего дома, а то ей завтра надо на работу.
Засиживаться допоздна девушка не стала. Понаблюдав за Игорем, и убедившись, что чувствует он себя неплохо, Эльвира оставила ему пару таблеток обезболивающего, помогла разложить кресло, и пожелала спокойной
Японская комната