— Как это так блядь? – Марина убрала руку с члена.
Элай нашёл её руку своей ладонью и вернул «на место».
— Когда травму получил, голова, руки.
— Обе что ли?
— Ага.
— Тут у тебя ещё дырки на боку.
— И это тоже там.
— Где?
— На войне.
— Ясно. И что там?
— Долго в коме лежал. Очнулся и не помнил ничего. Имени, фамилии, вообще ничего. И все меня звали сержантом. Я привык.
Марина снова положила голову на грудь, разглядывая как её рука скользит по члену в подсыхающей сперме.
— Ты припадочный?
— Нет, я нормальный. Почти.
— Блядь. Что за почти? – Марина подняла голову.
— Да лежи ты, - Элай придавил её обратно.
— Рассказывай тогда, а то дрочить перестану. Вообще то у меня рука уже устала.
— Поменяй руку.
Девушка поднялась и перевернулась, положила голову возле колен. Согнула член, чтобы разглядеть Элая и требовательно подняла брови.
— Ну, потом госпиталь, центр реабилитации, и все звали меня сержантом. Привык.
— А прошлое то вспомнил?
— Да.
— Всё?
— Почти. Последний бой не помню. Тогда, когда мне прилетело. Но, знаешь, как вспомнил. Будто не интересную книжку прочитал. Да, было, но будто и не со мной. А с главным героем. Такие дела. И друзья стали звать меня Сержантом. Привыкли все в общем.
— А припадки?
— Да какие припадки Марин. У меня сбой гормональный.
— Как это? Истеришь когда месячные?
— Шутишь да?
— Ага.
— Врачи сказали что-то там с мозгами. Гипофиз что ли.
— И что этот гипофиг делает?
— Он вроде гормоны вырабатывает. Тестостерон, адреналин, дофамин. Разные в общем гормоны.
— Короче Склифосовский.
— Когда мне надо испугаться, я не боюсь, а наоборот.
— Что?
— Радуюсь, что ли. Нет, не так. Я становлюсь... Яростным. И весёлым.
— Как тот буревестник, который гордо реет?
— Типа. Думаю быстрее, двигаюсь быстрее, становлюсь сильнее.
— Робокоп короче. Пока норм. И всё?
— Нет.
— Бля, что ещё у тебя?
— Мужской гормон тестостерон. Его всегда много.
— И что это значит? Ебаться хочешь?
— Постоянно. И мышцы растут как не в себя.
— Это видно, - сказала Марина и свободной рукой пробежалась по кубикам пресса Элая.
— Ну вот. Вроде всё.
— Минусов нету значит?
— Если это не минусы, то нету. Напрягает конечно, что хочу всегда. Почти всегда.
— Секса?
— Ага.
— А я на что?
— Ты же не всегда под рукой.
— Ха, это ты под рукой. И долго он стоять будет?
— Если ласкать, то всегда.
— Охуеть не встать. Нормально тебя ёбнуло. Ты не маньяк?
— Нет.
— Если не ласкать, пройдёт?
— Медленно. Но лучше ласкать.
— Ещё хочешь? А бля, забыла, ты же всегда хочешь. Да, это проблема. Её надо решать. Есть такие таблетки?
— Есть. Постоянно пить надо. А если перестану, то как накатит всё сразу. Организм своё берёт.
— Я так поняла, это навсегда?
— Да Марин.
— А с храбростью этой как живётся?
— Вижу цель, не вижу препятствий. Ну, если кто-то пытается меня напугать. Или запугать.
— Пиздишь всех?
— Бывает.
— Круто. И женщин?
— Нет конечно. Женщины же не страшные. И тестостерон. В общем с женщинами я ласков и терпелив.
— Успокоил. Гипофиг значит сломался.
— Нет, он работает. Там не он один, мне говорили, но я запутался. Сигналы мозг отдаёт. И что-то путает. И в итоге в крови не тот компот. А мозг говорит, что это нормально. Так как-то.
— Ладно всё. А то и я забуду, как меня зовут. И что мне с ним делать? У меня уже вторая рука устала.
Доминируй, унижай, властвуй