Я сидел дома, лениво листая страницы какой-то старой книги, когда раздался резкий стук в дверь. Это был не тот вежливый, почти робкий стук, который можно ожидать от соседки, пришедшей за солью. Нет, это был уверенный, почти наглый звук — такой, который сразу выдавал человека, знающего, что его ждут. Я отложил книгу, чувствуя, как внутри начинает закипать предвкушение, и пошёл открывать. На пороге стояла Надя — моя подруга, моя ненасытная, развратная Надя. Её губы растянулись в хитрой, почти кошачьей улыбке, а глаза блестели так, будто она только что провернула что-то запретное и теперь пришла похвастаться. Я сразу всё понял.
— Сколько их было? — спросил я, не сдерживая ухмылки, которая сама собой поползла по моему лицу.
— Двое жеребцов, — ответила она, кокетливо опуская глаза. Это была её любимая игра — притворяться скромницей, хотя мы оба знали, что в ней нет ни капли стыда. Она шагнула внутрь, небрежно бросив сумку на пол, и чмокнула меня в щёку, оставив лёгкий след помады. — У меня для тебя история, милый.
Я почувствовал, как пульс ускорился. Моя Надя — настоящая шлюха, в самом прекрасном смысле этого слова. Она обожает секс, обожает члены — большие, маленькие, толстые, тонкие, ей всё равно, лишь бы они были твёрдыми и готовыми её взять. И что самое лучшее — она знает, как меня это заводит. Её рассказы о том, как она раздвигает ноги перед другими, как её трахают незнакомцы, — это наш маленький ритуал. Она возвращается, делится подробностями, а я слушаю, представляя каждую деталь, и чувствую, как возбуждение растёт с каждым её словом.
— Расскажи мне всё, — сказал я, плюхнувшись на диван и похлопав по месту рядом. — Не пропускай ничего.
Надя грациозно опустилась рядом, скрестив ноги так, что её короткая юбка слегка задралась, обнажая гладкую кожу бедра. Она посмотрела на меня с лёгкой насмешкой, будто проверяя, готов ли я к тому, что услышу.
— Мы с Юлькой жили в профилактории, ну, знаешь, тот университетский сарайчик, где все студенты тусуются, — начала она, закатив глаза, словно само воспоминание о том месте её забавляло. — И вот, подкатили к нам два парня с матфака. Такие типичные ботаны, но с огоньком в глазах. Принесли бутылку дешёвого вина, начали угощать, болтать всякую чушь про свои формулы и интегралы. А потом предложили уединиться в одной из комнат.
— И что, Юлька сразу согласилась? — спросил я, уже зная ответ, но всё равно подыгрывая ей.
— Ха! Юлька? — Надя рассмеялась, откинув голову назад. — Да она сразу в позу встала, начала что-то бормотать про «я не такая» и «мы едва знакомы». Ну, ты же знаешь Юльку — святая невинность, пока не напьётся как следует. А я... ну, я же не Юлька, правда?
— Правда, — кивнул я, чувствуя, как горло пересыхает от её тона. — Ты никогда не откажешься от хорошего траха.
— Именно, — подмигнула она. — Пока Юлька спорила со своим кавалером, я решила не терять времени. Один из этих ботанов — такой высокий, худой, с длинными пальцами — стоял рядом, и я подумала: «А почему бы и нет?» Присела перед ним, расстегнула его дурацкие джинсы и вытащила его член. Он был уже твёрдый, горячий, прямо пульсировал в руках. Я начала его мять, ласкать, а потом взяла в рот.
— И как он отреагировал? — спросил я, представляя эту сцену во всех красках.
— Сначала замер, как будто не верил своему счастью, — хихикнула Надя. — А потом застонал,
Любительская ночь