Его рука, казалось, знала, что делать. Пальцы начали медленно двигаться к верхней пуговице моей блузки. На секунду я замерла, мои мысли замелькали: "Это неправильно. Кто-то может увидеть. Это же… Вик!" Но я не сказала ничего. Его движения были аккуратными, решительными, но в тоже время он как будто ждал, что я остановлю его. Но я не остановила. Пуговица за пуговицей, он медленно расстегивал мою блузку, пока кружевной лифчик полностью не оказался на виду. Я почувствовала, как кожа слегка покрылась мурашками от прохлады и возбуждения. На секунду я подумала, что под ним нет ничего интересного и за эти два дня моя грудь так и не выросла, но в этот момент его пальцы осторожно скользнули под ткань, заставив меня вздрогнуть. Это было странное сочетание напряжения и возбуждения, от которого моё дыхание стало сбивчивым.
Его рука на груди начала медленно двигаться. Пальцы легко скользили по коже. Когда он дотронулся до моего соска, я резко вдохнула. Это прикосновение разлилось по всему телу волной тёплого, но совершенно нового ощущения. Его пальцы слегка провели по ареолу, а затем зажали сосок между пальцами. Это движение вызвало лёгкую дрожь внутри меня, где-то глубоко, почти там, где я никогда не чувствовала ничего подобного.
Прекратив поцелуй он внимательно посмотрел на меня. его рука, оставив мою грудь, переместилась к моему поясу. Он взглянул на меня, будто спрашивая разрешения, и я снова ничего не сказала. Вик медленно расстегнул молнию на моих брючках, а потом пуговку. Лёгкое "щелк", когда пуговка перестала держать пояс на месте вызвало у меня новый прилив смущения. Брючки немного разошлись, открывая мой живот и верхнюю часть трусиков. Я знала, что это неправильно, но всё внутри меня пылало.
"Кто-то может нас увидеть… или не увидеть? Я не хочу, чтобы это закончилось…" — мои мысли метались от страха к какому-то странному наслаждению. Мне было стыдно, но одновременно хотелось, чтобы кто-то случайно прошёл мимо и увидел нас. Это странное желание усилило волну жара, разливающегося по моему телу.
Его пальцы, лёгкие, тёплые, прошлись по моему животику и по границе трусиков. Он вёл по линии резинки, как будто дразня, а затем погладив ткань там где находится моя расщелинка. Я замерла. Его палец мягко провёл по этому месту, и моё тело рефлекторно дёрнулось. Это было так тонко, но так ярко, будто каждая точка моего тела напряглась и откликнулась одновременно.
Его губы вновь нашли мои а его пальцы продолжали двигаться там, чуть более уверенно, прижимаясь чуть сильнее, и я почувствовала, как ткань трусиков становится влажной. Это ощущение обожгло меня. Я чувствовала, как мои щеки горят от смущения, но не могла остановить то, что происходило. Моя грудь тяжело вздымалась, а сердце стучало так громко, что мне казалось, Вик тоже должен это слышать.
Его рука поднималась и опускалась вдоль расщелинки, которую скрывала тонкая ткань. Каждое движение вызывало новую волну странного, щекочущего удовольствия. Там, где его пальцы задерживались чуть дольше, ткань становилась ещё более влажной. Ткань была тонкой, и каждое его движение ощущалось так, словно он касался меня напрямую. С каждой секундой эти прикосновения становились чуть более уверенными, дразнящими, и я почувствовала, как моё тело невольно отвечает ему. Влажное пятно на ткани становилось всё больше, и это смущало меня ещё сильнее, но я уже не могла думать. Моё тело погружалось в ощущения, которые накатывали волнами, то пугая, то притягивая всё сильнее.лько усиливало моё смущение.
"Почему это так приятно? Почему я хочу, чтобы он продолжал? Но что, если кто-то нас увидит? Что, если это заметят?" —
Отдохнули на курорте