ее прекрасном лице отразилось абсолютное отвращение, когда она сказала: - Я никогда не расскажу тебе, что он сделал со мной.
Ее единственным другом был другой раб, мальчик-слуга ее возраста по имени Нестор. Эйми рассказывала мне, что у Нестора была милая и нежная душа. Она изливала ему свои страдания в темноте ночи, а он обнимал и утешал ее. Утешение неизбежно превратилось в нечто иное.
Бруно был вне себя от радости, когда Эйми забеременела. Это должен был быть первый ребенок в следующем поколении, и он уже выбрал имя Бруно Этьен Мелансон младший. Он даже стал лучше относиться к Эйми.
Так продолжалось до тех пор, пока не родился ребенок с очень темной кожей. Потребовалось всего несколько прикосновений плетки, чтобы узнать имя преступника. С этими словами Эйми повернулась на бок, чтобы показать мне шрамы на своей гладкой спине.
Последующая месть была беспощадной. Нестора продали на хлопковые плантации в Алабаме. Там долго никто не прожил. Ребенка продали вверх по реке. Он не принес много денег, но целью была месть, а не доход. Эйми продали в публичный дом в Новом Орлеане.
К счастью, это был дом Мэй. Мэй была сострадательной женщиной. Она освободила Эйми и дала ей возможность жить в условиях полу-роскоши. Все, что Эйми должна была делать, это "развлекать" нескольких "клиентов". Их было не так уж много, и Мэй соблюдала строгий кодекс поведения. К Эйми всегда относились хорошо.
Она сделала паузу, а затем пристально посмотрела на меня, желая, чтобы я понял: - Я была собственностью, а не личностью. Всю свою жизнь я подвергалась жестокому обращению. У меня не было понятия о доброте или даже человечности. Поэтому, конечно, я делала все, что мне говорила эта великодушная женщина. Она была моей спасительницей.
Эйми небрежно добавила: - Секс по ночам был совершенно безличным. Это была рутинная работа. Я делала это, чтобы отплатить своей благодетельнице и сохранить крышу над головой. Это не имело никакого значения. Я ничего не чувствовала.
Голос Эйми стал громче, отражая ее глубокое горе: - В моем сердце была абсолютная пустота. Я потеряла своего прекрасного ребенка. Мое горе было всепоглощающим. Я плакала каждую ночь и молилась о его спасении. Это было то, чему ты был свидетелем у реки.
Она мрачно сказала: - Моя душа всегда была защищена моей собственной цитаделью. Это единственный способ выжить. Люди видят стены. Они никогда не прикасаются к тому, что внутри.
Затем она посмотрела на меня с любовью и сказала с растущей тревогой: - Ты не такой. Мы вместе уже почти год. Ты хороший человек. Ты не причинишь мне вреда и будешь защищать меня.
Она помолчала, словно собираясь с духом, и добавила: - Я хочу открыть врата и впустить тебя, и только тебя, в свое сердце, но, пожалуйста, пойми - если ты меня предашь, это убьет меня.
У меня было несколько мыслей. Первой была радость. Эта великолепная женщина только что отдалась мне. Второй было облегчение от того, что я не стал разыгрывать мученика из-за предательства Фейт. Я бы выглядел идиотом по сравнению со страданиями Эйми. Наконец, я был безмерно предан ей.
Очевидно, что Эйми была великолепной красавицей и страстной любовницей. Она всегда была великолепной и заботливой спутницей жизни. Но не это было основой моего выбора. Решающую роль сыграли сила духа Эйми, ее сила характера и интеллект, ее доблестная готовность продолжать борьбу даже перед лицом безнадежных трудностей. Это было то, чего не было ни у одной другой женщины.
Что еще более важно, Эйми всегда была благородной и заботливой женщиной. Она не относилась к другим так, как они
Армейский друг