мгновениями перед нашим одновременным оргазмом. Я двигался в моей любовнице сильными и длительными проникновениями в ее влагалище, временами чувствуя, что задеваю головкой шейку матки женщины. Я видел, что по лицу Томы пробегают быстрые гримаски, говорящие мне о том, что она на грани божественного оргазма. Еще несколько фрикций и Тамара сладко застонала в переживаемом ею оргазме, а я позволил себе спускать свое семя в ее очаровательное средоточие женственности.
Я старался из всех сил, чтобы моя мультиоргазменная подружка изнемогла после серии пиков своего наслаждения. И только тогда постепенно остановил свои фрикции в ней.
— Как чудесно! — выдохнула Тома, сияя своими прекрасными очами в легком полумраке комнаты, который обеспечивали плотно прикрытые шторы. — Кстати я приготовила ужин. и если хочешь, то можем пообедать. Или, вернее, уже поужинать.
Она уже про это говорила. Но я с наслаждением продолжал свои легкие движения в Томочке. Почему-то мне это безумно приятно делать, хотя большинство мужчин после эякуляции теряют интерес к продолжению любовной игры.
— Сударь! Вы опять хотите воспользоваться беспомощным положением девушки и начать с ней новый половой акт?! — стала изображать сопротивление моя подружка. — Помогите, люди добрые!!! Насилуют невинную девушку!!!
Естественно, она кричала негромко и при этом вполне счастливо улыбалась. И даже стала понемногу двигаться навстречу моим движениям в ней.
— Молчи, никого не зови на помощь! Я сам вполне справлюсь с изнасилованием тебя, — подхватил ее игру.
Но тем не менее все закончилось без перехода в новое совокупление. Мы, как есть в костюмах Адама и Евы, прошмыгнули в ванную комнату, опять оставшись незамеченными. Там смыли с себя все следы любовной битвы, помогая друг другу в этом омовении. А затем вернулись назад в комнату Тамары.
Она накинула на себя свой халатик и умчалась на кухню. Я же еще как-то не удосужился обзавестись собственным халатом здесь и просто завалился голым на постель и стал рассеянно перелистывать книжку, которую нашел на прикроватной тумбочке.
Вскоре появилась Тома, неся на подносе наш ужин.
— Ты решил опять соблазнить меня на грех? — она кивнула на мое беззаботно открытое для обозрение мужское достоинство.
Я неохотно встал и натянул трусы:
— Так лучше?
— Даже не знаю, что тебе ответить! — Тома сверкнула перламутровой улыбкой. — С одной стороны вид твоих мужских красот отвлекает, а с другой почему-то досадно, что ты от меня их спрятал. Ладно, давай садись за стол.
И мы стали мирно, как-то по-семейному ужинать. Но оказалось, что не тут-то и было. Но про это я вам расскажу в следующей главе.
Моё взросление или "странные"события в период полового созревания.