одну? Он продолжал свою лекцию. – Подъюбочник я пристегнул, но его можно носить отдельно. Иногда его использовали как часть нижнего белья. Так, теперь блузон… Вырез на спине небольшой, но, если делать более плотный корсет, можно оставить спину открытой. Чулки я попытался сшить, но у меня машинка такой материал не берёт… В принципе, есть и современные, очень похожи… Фильдеперсовые. Вот, попробуйте. Теперь подвязки…
Ха, слышал я такое слово! Суетливо, дрожащими руками он поспешно облачал Ольгу, словно проделывал это не в первый раз. Я бы отпустил какие-то остроумные замечания, но изумлённо наблюдал, как жена превращается… в даму! Леди! Какие там ещё слова есть?
— Причёску я вам не сделаю, но если позволите распустить волосы…
— Позволяю! – выдохнула жена, зачарованно глядя в зеркало.
— Так и так… - он собрал рассыпавшиеся по плечам волосы и водрузил сверху шляпку.
— Оху… – Оля поморщила носик. – Мне теперь неприлично так выражаться, словно неотёсанное мужичьё! Я сражена в самое сердце! Ах-ах!
Она прижала руки к груди. В полном комплекте её соски были скрыты, но где-то по уровню ореолов.
— Вам нравится? – Тимофей самодовольно усмехнулся, уже зная ответ, и сделал шаг в сторону, позволяя и мне полюбоваться.
— Прекрасно! – кивнул я, тоже воздерживаясь от мужицких выражений.
— Бля-а-а… То есть, ох! Почему сейчас так не ходят? – жена покрутилась перед зеркалом, покачивая попкой и задирая юбку до колен. Пальцами чуть поправила волосы и одарила нас презрительным взглядом. – Плебеи!
— Вот эта роль тебе точно подходит! – расхохотался я. – Не ожидал, что настолько… восприятие меняется! Понимаю, что ты всё та же моя жена, но… Не раз видел, как актёры преображаются на сцене, но то были актёры и сцена!
— Дорогой, ты позволишь мне отблагодарить моего портного? – голос был наполнен высокомерием.
— Думаю, неправильная постановка вопроса, - усмехнулся я. – Думаю… он должен тебя отблагодарить за то, что сумела раскрыть его талант.
Подхватил жену под руку, усадив на край постели. Она всё правильно поняла, откинувшись на спину и подняв ноги. Юбки скользнули вниз, но открывшиеся панталончики своими складками надёжно прикрывали самое сокровенное.
— Не против показать, как это работает? – усмехнулся я, обернувшись к ошалевшему парню. Слишком ошалевшему… – Умеешь ласкать женщин?
Если в прошлый раз сохранялась иллюзия, что всё произошло само собой, то сейчас было прямое предложение.
— Я хотел попробовать, но ма… она сказала, что это… слишком, - он испуганно посмотрел на меня. – Я никогда не пробовал!
— Придётся попробовать, - добавил в голос непреклонности. – В прошлый раз жена помогла тебе справиться с возбуждением. Сейчас тебе придётся. Главное, ты должен быть нежным…
— Да-а-а… Я буду… - он благоговейно опустился на колени, бережно раздвигая складки ткани, словно театральный занавес, открывая мокрые полураскрытые складки, уже не скрывающие розовую глубину. – Оля, вы здесь… очень красивая! Вы позволите?
— Давай уже, корнет! – раздражённо воскликнула жена и тот припал к влажной промежности. – М-м-м… Выше чуть… О, да-а-а!
Судя по блаженным стонам и закатившимся глазам, он неплохо справлялся. Вспомнил предложение Тани делать фотографии… Да с такого вида гравюры можно делать! Несмотря на откровенную порнографичность действия, происходящее казалось… пристойным. Словно я провалился в другую эпоху и оказался невольным свидетелем.
— Ниже… Ниже! В попку! – продолжала руководить Оля. – Да, в самую… Ох, умничка! Ох, бля!
Она призывно махнула мне рукой, и я склонился, целуя распахнутые жаркие губы. Рука не успокоилась. Она протянулась к ширинке, проникла в джинсы, обхватив торчащий член, и потянула его вверх. Олька с ума сошла? Она же не собирается
Делай со мной что хочешь