Прошептала она, беспокойно ерзая ногами по кровати.
Оуэн провел пальцами по ее светлым волосам, и легкий ветерок от его движений донес до нее свежий аромат цветущей вишни. Он поцеловал ее в губы, и его кровь вскипела, когда их языки соприкоснулись. Он оторвался от ее губ и начал свое путешествие на юг заново. Он поцеловал ее в подбородок, покусал шею, слегка прижался губами к ключице, прежде чем проложить дорожку из поцелуев к ее груди. Удерживая в ладони ее теплую грудь, он обхватил губами ее сосок, обвел языком вокруг чувствительного розового бутона, прежде чем перейти к другой стороне.
Саманта запустила пальцы в волосы Оуэна, пока он целовал и вылизывал ее тело. Ощущение его языка на ее груди было несравнимо с тем, что она могла бы сделать своими пальцами, и от этих ощущений у нее закружилась голова, когда он снова начал двигаться.
Оуэн проложил дорожку поцелуев к ее груди, наслаждаясь ощущением ее грудей по обе стороны от своего лица, проводя языком по ее соленой от пота коже. Ее вкус только разжег в нем желание большего. От нее исходил чисто женский аромат с дразнящим оттенком цветущей вишни, когда он решительно поцеловал ее живот, направляясь к пупку. Он погрузил язык в ложбинку и улыбнулся про себя, когда Саманта выгнулась дугой, сильнее прижимаясь животом к нему. Царапанье ее ногтей по его голове было почти таким же ободряющим, как и звук, который она издавала для него.
Саманта потерялась в бурлящем водовороте ощущений, которые дарил ей ее возлюбленный. Сквозь звук собственного дыхания она едва могла разобрать страстный стон, сорвавшийся с ее губ. Это прозвучало почти по-животному. Она сжала кулаки на голове Оуэна, пропуская между пальцами пряди его волос. Она надеялась, что не причинила ему боли, но, судя по легкому прикусу, который он нанес ее пупку зубами, ему было все равно.
Член Оуэна пульсировал у него между ног, когда он двинулся ниже. Волокна простыни мягко царапали нижнюю часть его теперь уже настойчивого члена. Он чувствовал прохладную влажность своей спермы и знал, что, когда придет время, он будет скользким и готовым для нее. Он поцеловал ниже, зарываясь носом в короткие ухоженные волоски на ее ароматной промежности.
От нее пахло кисло-сладким, и от этого аромата у него потекли слюнки, а член мерно пульсировал. Он целовал ее всю, танцуя вокруг нервного клубочка, расположившегося на вершине ее влагалища, пока она не начала раскачиваться и извиваться под ним. Один только звук ее жалобных стонов мог бы заставить его кончить, если бы он уже не делал этого так часто. Вместо этого он наслаждался ощущением того, как ее ноги в чулках скребутся о его бока, когда она пытается вырваться или завладеть им, как ей хочется.
Саманта пошевелила ногами и опустила их на кровать, пока рот Оуэна исследовал ее лоно. Он целовал ее везде, где хотел, и каждое прикосновение его губ усиливало ее желание. Она нуждалась в нем, и требовательное жужжание и покалывание между ее губами подсказали ей, где именно. Она двигала бедрами, пытаясь заставить его двигаться так, как ей хотелось, но он умудрялся уклоняться от каждого ее движения. В последней попытке расположить его поудобнее ей удалось просунуть ногу между его бедрами и кроватью, и когда его твердый член уперся в ее подошву, она почувствовала, что в нем что-то изменилось.
Оуэн резко зашипел, когда нога Саманты скользнула по его пылающей эрекции. Чулки на ее ногах были из более грубого материала, чем простыни, но это не было неприятно. Когда она согнула пальцы ног, обхватив его, он
Розовый лисёнок. Глава 3: Трио