сперме... её запах ударил в нос. Сначала она подумала, что это от Джошуа, но нет — он шёл от девушки, проходящей мимо на полусогнутых ногах, задумчиво сосущей пальцы. Она была затянута в платье-свитер с узким поясом и смердела мужскими соками. Николь почувствовала дикое желание последовать за ней и начать лизать.
Они добрались до следующего автомата с водой. Это заняло не так много времени. Поразительно, как мало людей осталось в кампусе, подумал Джошуа. Похоже, почти все были внутри, напичканные спермой и глупостью.
Николь нажала кнопку, выбрав две, затем три бутылки, облизывая губы. Когда она наклонилась, чтобы достать их, Джошуа увидел её тугую, подрагивающую попку в слишком узких джинсах. Он шагнул вперёд, прижал свой перегретый член к изгибу её задницы, где он идеально вписался.
— Не думаю, что тебе нужно становиться ещё более трахабельной, — прошептал он, двигаясь против неё. Она застонала, прижалась к нему, джинса к джинсе создавая восхитительное трение. — Ты и так выглядишь горячо.
— О, это... это очень мило с твоей стороны, — Николь резко выпрямилась, будто её ударило током, и открыла бутылку. Затем развернулась и окатила Джошуа водой, залив ему грудь вишнёвой влагой.
— Прости, — пробормотала она под его взглядом. — Мне правда жаль. Просто... я не хочу быть глупой девицей. Я изучаю политологию, я буду политиком и буду побеждать на выборах! Я не могу быть тупой дурой, у которой мозги вытекают между ног!
Джошуа зарычал. Николь замерла. Она выглядела напуганной. И впечатлённой.
— Мне так жаль! — воскликнула она. — Слушай, думаю, тебе просто... нужно что-то сделать с этой штукой между ног... боже, она огромная.
Она и правда была огромной. Казалось, даже больше, сильнее, как равноправный партнёр его разума. Она управляла им.
— Я... да, это слишком, — он зажмурился. Николь была мокрой и покорной, и это только распаляло его. — Я чувствую себя странно. Может, дело в яйцах. Может, что-то со спермой.
— Да! — Николь оживилась. — Тебе просто нужно выпустить её. И тогда всё снова будет в порядке! — её глаза стали стеклянными, и она не могла оторвать взгляд от очертаний его члена в джинсах. Они казались тюрьмой.
— Давай, просто пойдём туда пораньше, — сказал он, хватая две бутылки и подхватывая её одной рукой. Это было легко. И Николь, кажется, нравилось — серёжки болтались вниз, пока он нёс её. Либо она стала легче (хотя её грудь вряд ли), либо он действительно становился больше, сильнее, лучше.
Он умудрился одной рукой мять её грудь. Соски упирались в его кожу, горячие и твёрдые, всё ещё мокрые от воды. Они оба пахли вишней.
Классы были пусты. Пары в основном отменили. Джошуа закрыл дверь и прислонился к доске. Николь тут же бросилась к его штанам, расстегнула их и освободила мокрый, пульсирующий член.
— Он... он стал больше? — прошептала она, заворожённо глядя на него. Он действительно выглядел больше. Намного больше, с венами, которых он не помнил, вдоль всей длины. — Чёрт. Это безумие. Мне нужно... мне нужно, чтобы ты кончил.
— Я не хочу трогать его, — быстро сказала Николь, отодвигаясь на стул и садясь на свои руки. — Я волнуюсь. То есть, я хочу потрогать. Он такой классный. Толстый и тяжёлый. Просто я... заражение и всё такое.
— Ладно. Просто сиди там, — приказал Джошуа, обхватывая член обеими руками. Казалось, это пустая трата. Вот эта сексуальная сучка сидит прямо перед ним. У неё две руки. Отличный рот. И, без сомнения, мокрая киска между ног.
Дорожный патруль