Утро началось не с кофе. Егор сидел за столом, хмуро перебирая документы, когда на кухню вошли Коля и Саша. Он ждал этого момента. Медленно положил папку, глубоко вздохнул и, почти умоляя, обратился к ним:
— Сегодня ко мне приедут очень важные потенциальные партнёры. Иностранцы. Азиаты. У них со всем этим строго... — Он бросил короткий взгляд на Сашу, — Я вас прошу… один день. Один. Без ваших этих... проявлений. Просто побудьте нормальными. Хотя бы сегодня.
Он говорил искренне, с болью. Он уже чувствовал, как сыплется бизнес. Партнёры один за другим уходили, теряя к нему уважение. Кто-то молчал, кто-то намекал, кто-то прямо говорил, что не хочет иметь дело с мужчиной, который «не может навести порядок в собственном доме».
Коля пожал плечами и спокойно кивнул:
— Я не против. Если она лезть не будет — мне всё равно. Ты же знаешь.
— Спасибо, сын… — тихо выдохнул Егор. Хоть какая-то опора.
Но тут голос Саши зазвенел остро:
— По-твоему, я озабоченная? Думаешь, не могу потерпеть? Или ты реально решил, что я только об этом думаю?
— Нет, Саша… Я просто…
— «Хотя бы один день…» — передразнила она с язвой, развернулась и ушла в свою комнату, хлопнув дверью.
Вечер прошёл лучше, чем он ожидал. Гости были вежливы, улыбчивы. Говорили с уважением, интересовались проектами. Стол ломился от закусок, вино лилось — всё как надо. Егор даже расслабился. Казалось, что и Коля, и Саша поняли, как это важно для него.
Но ближе к концу вечера он начал замечать странное. Саша всё чаще звала Колю — "помоги принести", "подержи", "открой". И каждый раз они пропадали минут на 10, иногда больше. Возвращались с невинными лицами, но с каким-то особым блеском в глазах.
Сначала Егор пытался себя уговаривать, что просто накручивает. Но с каждым разом тревога становилась сильнее. В один момент он не выдержал. Когда они снова исчезли, он почти бегом пошёл на кухню, уже готовясь увидеть привычное — Саша на коленях, Коля с полуопущенными штанами, и всё то, что давно стало для него болезненной нормой.
— Я же прос... — начал он с раздражением, влетая в кухню. Но тут замер.
Никакой развратной сцены.
Коля действительно открывал вино, Саша расставляла бокалы. Она подняла на него глаза, полные удивления и... обиды.
— Мы просто готовим, пап, — спокойно произнёс Коля, не прерывая дела.
Саша посмотрела на него чуть дольше, чем нужно. Без слов, но многозначительно.
Он почувствовал, как кровь приливает к лицу. Покрутил пальцем у виска — скорее для себя, чем для них, — и, не сказав ни слова, развернулся и ушёл обратно к гостям.
Спустя минуту они вернулись, как ни в чём не бывало. Саша с мягкой улыбкой наливала вино, Коля вежливо расставлял бокалы. Всё выглядело идеально.
Но у Егора было ощущение, будто он с каждой минутой теряет контроль. Не только над семьёй. Над всем.
Саша съехала внезапно. Без скандала. Просто собрала вещи и ушла. Егор остался в тишине, сидя в пустой квартире с ощущением, будто дом стал на пару градусов холоднее. Он перебирал события вечера в голове снова и снова, и не находил момента, где всё пошло не так.
— Я всё испортил… — шептал он себе под нос. — Я сам всё разрушил…
Он пытался ей писать, звонил, оставлял голосовые — всё бесполезно. Саша не отвечала.
Через день он подошёл к Коле. Тот как раз собирался уходить.
— Сын… Коля… Я… Я не могу так больше. Я пытался. Она не выходит на связь. Может, ты… Ну... поговоришь с ней?
Коля посмотрел на отца долго, с каким-то странным спокойствием.
Отжившая любовь