Этими словами Игорь подтвердил то, что Эльвира и так знала. Решив, что ничего страшного с ней не случится, девушка всё же зашла в дом. Игорь сразу проводил её на кухню.
— Присаживайтесь, - предложил он, указывая на стол.
Эльвира села. Парень устроился напротив.
— Что вы здесь делаете? – поинтересовался Воронцов.
— Сначала скажи, что здесь делаешь ты.
Игорь усмехнулся.
— Не поверите – я здесь живу.
— Вижу, что живёшь. Почему ты сюда переехал, да ещё и один? Что-то случилось с твоими родителями?
— К счастью, нет. Всё с ними нормально. Просто мною в военкомате заинтересовались. Повестки стали приносить не только домой, но и на работу. Вот я и решил временно схорониться, - рассказал Игорь всё как на духу.
Теперь уже усмехнулась Эльвира.
— Не хотите долг родине возвращать. Как же вам не стыдно, гражданин Воронцов? – укоризненно проговорила она.
— А я ничего у неё не занимал. Растили, воспитывали и содержали меня мои родители, а не какая-то абстрактная родина, которой я что-то должен просто по факту своего рождения, - спокойно парировал Игорь.
— И что, так и будешь здесь прятаться до тридцати лет?
— Нет, конечно. Я так-то в институт поступать собирался, но там из-за одного недоразумения всё сорвалось. Попробую снова следующим летом. Главное только этот и следующий призыв пересидеть. Как поступлю – об этой проблеме можно будет забыть на пять лет.
— Если поступишь. И если не отчислят, - поправила его Эльвира.
— Поступлю. И не отчислят, - уверенно заявил Игорь.
В ответ на откровенность, парень ждал, что его гостья тоже поведает, почему перебралась в эту глушь, но девушка не горела желанием общаться на эту тему. В понимании Эльвиры, уклонение от армии – не самый приглядный и достойный поступок. Но с учётом всего сказанного Воронцовым, смотрелось всё это не слишком постыдно. Особенно на фоне причины, из-за которой здесь оказалась сама Эльвира. Тут уж всё было предельно понятно и однозначно. Никакие дополнительные объяснения были не нужны.
Поняв, что ответного откровения не последует, Игорь предпочёл сменить тему.
— У вас проблемы со зрением или просто вкус такой хреновый? – поинтересовался Воронцов.
— Не нравится мой выбор одежды?
— Не только одежды. Причёска у вас как у бабульки предпенсионного возраста. Про очки я уже сказал. Ладно, если бы вы в таком виде только на работу ходили. Но просто по улице зачем так расхаживать? Без очков и с распущенными волосами вам гораздо больше идёт, - высказал парень свою точку зрения.
Он хотел добавить, что вообще без одежды ей идёт ещё больше, но сумел сдержаться, решив лишний раз собеседницу не смущать.
— Предлагаешь мне избавиться от вещей, к которым я привыкла, и перейти на короткие юбки и босоножки? – уточнила Эльвира.
— Ну зачем же сразу избавляться? На работу можете продолжать в этом ходить.
— Нет у меня сейчас работы.
— А, ну да. Совсем забыл. Что касается коротких юбок и босоножек, то октябрь – это не самое подходящее для них время. Но просто для прогулки по улице можно что-нибудь другое присмотреть. Здесь хоть и не как в городе, но всё же и не девятнадцатый век. Если нет магазина с нормальными шмотками, то...
— Когда у тебя нет работы, замена одежды и обуви – не самый умный способ потратить деньги.
— Так у вас с деньгами проблемы?
— Пока ещё нет. Но если я работу не найду, обязательно начнутся.
Вопрос, что же она забыла в этой глуши, напрашивался сам собой, но было понятно, что Эльвира отвечать на него не будет. Встав из-за стола,
Друг мужа.