меня так некоторое время, грубо, не жалея, и я выгибалась, сжимая сиськи, тянула соски, пока они не заболели, а слёзы не залили лицо. Я задыхалась от счастья, чувствуя, как он владеет мной, как моя пизда принимает его целиком. Вдруг он замедлил толчки, остановился, и я ахнула, когда он вытащил член — медленно, с влажным звуком, и из меня потекли соки, горячие, липкие, капали на стол и на пол. Он протянул ко мне руки, помог подняться, и я встала, дрожа, ноги подкашивались. Его ладонь нежно легла мне на щёку.
— Макс, я так счастлива, — выдохнула я, голос дрожал, слёзы катились по лицу. — Спасибо тебе, мой дорогой. Я так тебя хотела, так долго...
Он наклонился, прижал свои губы к моим, и мы начали сосаться — между поцелуями он шептал:
— Мам, я тоже хотел тебя... — Поцелуй, глубокий, горячий. — Всегда считал тебя самой красивой... — Ещё один, его губы касались моих. — Видел, как ты смотришь на меня, как хочешь... — Он куснул мою губу, и я застонала в его рот. — Дрочил, представляя, как ебу тебя, как ты орёшь подо мной... — Его язык скользнул по моему, и я ахнула, чувствуя, как киска сжимается от его слов. — Хочу ещё тебя трахать, пока ты не кончишь...
Он дрочил на меня... Каждое его слово било в меня, как ток, я сосалась с ним, слушая, как он признаётся, и возбуждение накатывало волнами — он хотел меня так же, как я его, и это делало меня ещё мокрее. Его руки сжимали мою талию, мои пальцы впились в его плечи, и мы целовались, грязно, страстно, слюна текла по подбородку, смешиваясь с моими слезами. Он говорил, а я стонала в его рот, чувствуя, как пизда течёт, как хочет его обратно.
Вдруг он оторвался от моих губ, и я ахнула, когда он схватил меня за бёдра, поднял со стола и резко перевернул на живот, прижав к холодному дереву, грудь расплющилась, соски тёрлись о поверхность, и я задрожала, чувствуя его за спиной. Правая рука сама скользнула к попе, пальцы вцепились в ягодицу, и я оттянула её в сторону, открывая ему свои дырочки — киска мокрая, блестящая, растянутая, и узкая попка чуть выше, манящая и готовая. Бери меня, где хочешь. Я стонала, выгибаясь.
Максим стоял сзади, я чувствовала его тяжёлое дыхание, как его руки легли мне на бёдра, сжали их, раздвигая ещё шире. Трахай меня. Он подвёл член к моей киске, головка коснулась складок, скользнула по ним, и я застонала, выгибаясь сильнее. Он надавил — и вошёл в меня сзади, одним долгим движением, до самого конца. Боже, он весь во мне... Его хуй растянул меня снова, толстый, твёрдый, заполнил до самой матки, и я ахнула, чувствуя, как яйца шлёпнули о мою кожу.
Он начал трахать меня — сначала медленно, глубоко, вытаскивая почти полностью и вгоняя обратно до яиц, каждый толчок выбивал из меня стон, хриплый и громкий. Стол скрипел подо мной, мои сиськи тёрлись о дерево, соски ныли, а киска хлюпала, облепляя его член, влага текла по бёдрам, по его стволу. Он ускорился, движения стали жёстче, быстрее, он ебал меня, как я просила — грубо, до конца, и я орала, не сдерживаясь:
— Да, Макс, еби меня, долби эту пизду!
Слезы высохли, осталась только похоть, только его хуй, входящий в меня, и я выгибалась, подмахивая ему, чувствуя, как он бьётся о мои стенки, как растягивает меня всё больше. В какой-то момент его рука скользнула по
Телечат