туалетному столику, который стоит рядом с ее комодом, взял бутылочку с кокосовым маслом, которым часто пользуется моя мама, и плеснул немного себе на руку, а затем погрузился в женственное очарование самой нижней части спины моей матери, в верхней части ее ягодиц.
Я использовал свой мясистый инструмент вожделения, чтобы продолжать втирать слизь, и возобновил свои манипуляции, пока мы снова не достигли того же потрясающего темпа и сопутствующего ему чувства желания. Я наблюдал, как задница Пэтти покачивалась вокруг моего возбужденного члена. Я наслаждался тем, как округлились ее великолепные ягодицы, и, когда я надавил, она наклонилась, и ее плечи опустились на комод. Я продолжал ритмичную атаку, держа ее обеими руками по бокам. Пэтти, казалось, увлекалась этим так же сильно, как и я. Она эротично отвечала на мои ухаживания, в то время как ее дыхание становилось все более и более прерывистым. С течением времени я, естественно, начал опускать занавес своих запретов. В состоянии сексуального влечения я хотел того, чего хотел, и моя мать была здесь, чтобы удовлетворить мои потребности.
Пэтти приподняла свою попку настолько, чтобы мой теперь уже покачивающийся шест принял горизонтальное положение, позволившее ему скользить по прикрытым тканью половым губам. У меня было такое чувство, что мама привыкла контролировать эти выходки, но, по-моему, если бы она захотела трахнуться снова, мы бы трахнулись, но на этот раз это было бы на моих условиях. Во время этого опыта в мой разум просочилось врожденное чувство сдерживаемой враждебности и разочарования. Это было связано со всем, что произошло, и с тем, как моя мать использовала мои животные сексуальные влечения, чтобы всегда получать то, что хотела. В глубине души я стремился к тому, чтобы мои потребности были удовлетворены здесь. Если эта женщина и дальше будет играть с моими потребностями, то она наверняка заработает больше, чем рассчитывала.
Когда Пэтти пошевелила бедрами и приподняла попку, я решил опустить руку и провести указательным пальцем по Т-образной форме под бантом ее трусиков. От ее движения завязка трусиков выскользнула из расщелины ее задницы, обнажив таким образом ее горшочек с медом. Я опустил ее трусики вниз и при следующем толчке скользнул под ее влажные половые губы, покрывающие мой венчик, и повторил еще несколько коротких движений, прежде чем отодвинуться достаточно далеко, чтобы мой член поднялся и вжался в ее скользкий канал. Она приподнялась еще больше, чтобы мне было удобнее, и почувствовала, как мой член скользнул в нее. Я замер на несколько секунд, ошеломленный тем, что снова оказался в маминой киске.
Сначала я старался не входить слишком глубоко. Я хотел насладиться моментом проникновения. Я хотел, чтобы этот момент запомнился моей маме на всю оставшуюся жизнь. Я медленно погрузил свой член в ее теплую, сладкую влажность. Это было не слишком туго, но на ощупь было в самый раз. Мама застонала, когда я проник дальше в ее бархатное лоно. Медленно и обдуманно я погружался все глубже, пока не вошел полностью.
О, ощущения были такими приятными, когда скользящие движения покрывали мой пенис, перемещаясь между ее сладкими половыми губками. Казалось, она не могла удержаться и принялась насаживаться на исследующий инструмент. Она продолжала приподниматься, чтобы дать мне больший доступ, пока я наслаждался сладостью ее горшочка с медом. Я потерялся в этом чувстве, когда она, казалось, жаждала совокупления, пытаясь насадить наживку на крючок и поймать угря в ловушку раздраженными движениями, пытаясь найти правильный угол, чтобы зафиксировать мой член внутри себя.
Продолжая доить, Пэтти натыкалась на член и терлась о него. Я схватил ее за талию и начал медленно, но
Слобода