как он подергивается, и намылила его мылом. Она позволила воде смыть его, поглаживая при этом. Когда она взяла его в рот, я невольно ахнул. Она отсасывала у меня очень быстро и глубоко, очень быстро двигая головой вверх и вниз, заставляя меня стонать.
Вода продолжала литься, попадая ей на макушку, сбивая челку на лоб и закрывая глаза, когда я прислонился спиной к стенке душа. Она оторвала свой рот от моего члена и продолжила поглаживать: - Я хочу, чтобы ты кончил мне в рот. Я хочу попробовать твою сперму на вкус, - сказала она агрессивно-провокационным тоном. Она тут же продолжила, быстро двигая головой, входя и выходя, в то время как ее язык ласкал мою головку. Хлюпающие звуки были слишком громкими. Я был готов кончить. После всего пережитого волнения я почувствовал, как в моих яичках начинает бурлить кровь.
— Я сейчас кончу, - сказал я, выгибая спину. Колени у меня подкашивались. Она продолжала целовать меня, но перестала поглаживать. Она просто массировала головку члена языком, когда он яростно взорвался у нее во рту, и струи спермы вырвались, казалось, из самых глубин моей души. Когда я кончил, Джилл потянула меня за задницу, убедившись, что у меня нет выхода, и все, что я мог дать, было отдано ей.
Я нежно удерживал ее голову в течение нескольких секунд, пока вакуум, окружавший мой член, не вызвал последние спазмы семени. В конце концов мне пришлось потянуться вперед и ухватиться за стойку для штор, чтобы не упасть в изнеможении. Джилл медленно подняла глаза, одарив меня той же улыбкой, что и в начале сеанса.
В тот момент я понял, какие у нее красивые зеленые глаза. Я знал ее два года и никогда еще они не радовали меня так, как в этот момент. Я понял, что она по-настоящему влюблена в меня, по тому, как беззаветно она мне предавалась. Ты понимаешь, как сильно ты нравишься девушке, когда твоя сперма стекает у нее по подбородку.
Я наклонился и выключил ставшую уже теплой воду в душе. Когда Джилл встала, я поцеловал ее в лоб и сказал: - Я люблю тебя, милая. - Конечно, я всегда думал об Эшли, но Джилл, безусловно, была богиней сама по себе. В любом смысле и по любому праву. Я отдернул занавеску в душе, вышел из ванны, схватил с вешалки одно из полотенец и, подойдя к Джилл, начал вытирать ей спину и ноги, прежде чем она успела схватить полотенце, чтобы закончить. Затем я схватил другое полотенце и проделал то же самое с собой.
Мы поцеловались, прежде чем я ушел в свою комнату, чтобы привести себя в порядок: - Я собираюсь пойти одеться. Нам нужно собираться в путь как можно скорее. Уже почти стемнело. Я бы хотел быть дома до того, как все лягут спать.
Джилл улыбнулась и утвердительно кивнула: - Двадцать минут.
Ну, как обычно, 20 минут превратились в 45, но я не собирался заострять на этом внимание. Когда мы уехали, было 16:30. Когда мы выезжали с окраины города, я проехал мимо забегаловки с бургерами, чтобы перекусить, но не останавливаться. Когда мы выехали на шоссе, тени были длинными, а солнце светило прямо в глаза, когда мы ехали на запад.
Я надел солнцезащитные очки и включил круиз-контроль на скорости 100 километров в час. Я позволил Джилл выбрать музыку, которую она хотела, и после того, как она доела свой бургер, она наклонилась, поцеловала меня несколько раз и сказала, что любит меня, а затем откинулась на спинку стула, свернулась калачиком немного в стороне
Минет в стихах