мама заговорила: - Джимми, ты молодеешь только раз. Не трать их впустую. Их не вернешь.
Я скривился: - Что, черт возьми, это значит?
— До сих пор тебе многое сходило с рук. Ты не прошел через то, через что прошла я, когда была в твоем возрасте... и я надеюсь, что ты никогда этого не сделаешь. - настаивала она.
— Хорошо, - я сидел, сбитый с толку, гадая, к чему она клонит.
— У тебя может быть то, что было у меня с твоим отцом, но не с твоей сестрой... У тебя может быть то же самое с Джилл. Не облажайся.
В этот короткий личный момент я подумал про себя: - Откуда, черт возьми, она могла знать? Во-первых, она была единственным ребенком в семье, и я никогда не собирался влюбляться в Эшли так, как влюбился я. - Но в эти мимолетные моменты я держался просто, не желая спорить: - Я понимаю, мама.
Мы больше почти не разговаривали, просто сидели вместе и наслаждались обществом друг друга, пока примерно за десять минут до шести вечера, когда я в последний раз проверил дом, чтобы убедиться, что ничего не забыл, я был наверху, сидел на кровати в своей затемненной спальне, когда услышал, как поднимается мама по лестнице и зовет меня: - Джимми, ты готов отправиться в путь?
Я уже был готов уходить, когда встретил маму на верхней ступеньке лестницы: - Да, я просто хотел в последний раз осмотреться... Ты знаешь, я действительно скучаю по этому месту, когда уезжаю.
Прошедшие двенадцать дней показались мне вечностью. Я сильно повзрослел. Я возвращался в школу изменившимся человеком, не совсем довольным тем, как обстояли дела. Я хотел свою Эшли и нуждался в ней. Когда мы были вдвоем, мы были единым целым, и больше ничего не существовало. Казалось, в моей семье никогда ничего не наладится. Мы никогда не смогли бы переступить черту, которую пересекли. Воспоминания, как хорошие, так и плохие, всегда будут с нами, до конца наших дней.
Через несколько минут мы с Эш встретимся, чтобы попрощаться, и тогда все закончится - по крайней мере, на какое-то время. Я хотел взять ее с собой. Я хотел убежать и исчезнуть вместе с ней.
Мама, конечно, выглядела грустной, когда шла со мной к моей машине. Пройдут годы, прежде чем эта рутина закончится. У меня оставалось еще 2 с половиной года учебы в бакалавриате, а затем еще два года учебы на юридическом факультете. Мама открыто плакала, когда мы целовались на прощание, и я видел, как она наблюдала за мной, когда я посмотрел в зеркало заднего вида и уехал. Я, конечно, любил свою маму.
****************************************
Я подъехал ко входу в западное крыло торгового центра и припарковался довольно далеко от здания. Вокруг меня не было машин, так что Эш могла легко меня заметить. Я достал свой сотовый и позвонил Эш. Она ответила после второго гудка.
— Привет.
— Ты придешь?
— Да, но вопреки моему здравому смыслу.
— Я припарковался на западной стороне. Ты увидишь мою машину.
— Хорошо. Увидимся через пару минут.
Вскоре мимо медленно проехала Эш и направилась туда, где было припарковано большинство других машин. Я последовал за ней. Она припарковалась, и я остановился позади нее. Она вышла из своей машины и запрыгнула в мою: - Мы будем здесь или поедем куда-нибудь еще?
— Мы поедем куда-нибудь еще, где сможем поговорить и побыть наедине.
— Я хочу, чтобы ты собрался в дорогу, Джим. Когда ты вернешься, будет уже около полуночи. - Я выехал с парковки торгового центра и направился туда, где, как я знал,
Человек с плохой нервной системой