Я купил нам пару банок кока-колы с шоколадными батончиками, и мы отправились домой. По дороге мы еще несколько раз останавливались, чтобы затянуться. Каждый раз мы повторяли поцелуи. Я бы солгал, если бы не сказал, что был возбужден, и я уверен, что Джилл чувствовала то же самое.
Погода на улице стала прохладной, но холодно не было. Когда мы вернулись домой, температура только начала опускаться до плюс пяти градусов. Было чуть больше 9 вечера, и мы поднялись в мою спальню. Дверь в спальню Эш была все еще открыта, и Джилл захотела пойти посмотреть на ребенка. Мы оба вошли и увидели, что Эш лежит под одеялом, продолжая читать книгу.
Джилл направилась к кроватке, а я остался стоять в дверях. Она посмотрела на ребенка и улыбнулась: - Какой прелестный малыш, Эшли.
— Спасибо, - ответила Эш.
Я смотрел на Эшли, которая смотрела на Джилл, смотревшую на ребенка.
Джилл продолжила: - Я представляю, как Джим выглядел, когда был маленьким.
Внезапно взгляд Эшли в страхе метнулся ко мне. Я сам на мгновение испугался того, что она сказала. Она никак не могла знать.
Джилл обернулась: - Я думаю, у вас в семье есть гены привлекательности.
— Думаю, так оно и есть, - улыбнулся я в ответ, когда Джилл посмотрела в мою сторону.
— Что ж, мы оставим тебя в покое, Эш, - пропела Джилл, развернувшись и направляясь к двери. Я последовал за ней, но не смог удержаться и оглянулся на Эш, когда мы выходили из ее комнаты и направлялись в мою.
Я вошел в свою комнату, нервничая, размышляя, стоит ли мне что-то думать о том, что только что произошло. Пока Джилл раздевалась, мой мозг занимался умственной гимнастикой. Она удивила меня, когда не надела ночную рубашку и забралась под одеяло. Это был намек на то, что я должен был сделать то же самое.
Я разделся догола, испытывая чувство вины за мысли, которые витали в воздухе. Я надеялся, что выражение моего лица и опасения, связанные с моей внутренней совестью, были скрыты тусклым светом комнаты, когда я забрался под одеяло.
Джилл хотела заняться любовью, и мои тревоги не могли помешать мне возбудиться в тот момент. Я шагнул вперед, чтобы обнять свою прекрасную невесту, взял ее за руку и коснулся ее щеки, наклонился вперед и поцеловал ее в губы. Наши руки легли друг на друга, и мы продолжили наши поцелуи в комфорте двух существ, которые так хорошо знали друг друга.
Джилл перевернулась на спину, и я навис над ней. Наши прикосновения привели меня в состояние полного возбуждения, а наши губы раскрылись, чтобы естественным образом слиться воедино. Она отстранилась, глядя мне в глаза: - Я хочу кое-что попробовать.
Я кивнул, в то время как она приподнялась, чтобы полностью стянуть с нас одеяло, и подтянула две мои подушки к пояснице, прежде чем откинуться назад. Приподняв бедра, я получил полный доступ к ее красоте. - Давай займемся этим, любимый, - сказала она почти будничным тоном.
Когда ее половые органы были так отчетливо видны, я потянулся двумя пальцами к ее клитору. Джилл не потребовалось много времени, чтобы начать дышать глубже и быстрее, что, естественно, заставило меня опустить лицо и нежно облизать ее нижние губы. Внезапно она стала чувствительно извиваться, приподнимая бедра, чтобы водить ими по моему лицу из стороны в сторону. Я посмотрел и увидел, что ее лицо повернуто в сторону, а глаза закрыты, и она пребывает в самом уязвимом состоянии.
Я видел, что она была очень чувствительна к каждому дополнительному прикосновению, но еще не
Сказка о мудром зодчем Алишере, коварном Ринате, луноликой красавице Лайло и справедливом Адыл-бае