как он пульсирует у меня в ладони… плоть горячая, живая, плотная, как будто вся его сила сконцентрирована там…
Лисса двигает бёдрами в ответ, её движения становятся настойчивее, горячее, заставляя наши тела сливаться в ещё более тесном контакте. Её лобок скользит по моему, и я чувствую это трение, влажное и обжигающее — каждый миллиметр её тела будто зажигает новый огонь под моей кожей.
— Другой рукой… — шёпот становится вязким от желания, голос ломается на вдохе, — …я ласкаю его яйца… Чувствую их тяжесть, как они подрагивают в ответ на мои прикосновения… Его дыхание становится хриплым, грудь вздымается тяжело… так, как будто каждое движение доводит его до грани…
Лисса наклоняется ко мне, и её губы касаются моего лица — лёгкие, обжигающие поцелуи скользят по моим векам, щекам, и, наконец, достигают шеи. Там, где моя чувствительность обнажена до предела. Её дыхание горячим облачком растекается по коже, и я невольно вздрагиваю, прижимая её бедро к себе крепче, словно боюсь отпустить это ощущение.
Моё тело словно сгорает изнутри. Каждое её движение — это новая волна жара, накатывающая и захлёстывающая меня с головой.
— Я наклоняюсь… — голос срывается на полувздох, — …целую его член. Мягко, едва касаясь губами… Я чувствую, как он замирает… его руки оказываются в моих волосах… он направляет меня, требовательно, но нежно… Я впускаю его в себя, медленно, наслаждаясь этим вкусом…
Лисса двигает пальцами глубже, как будто прочитала мою фантазию и воплощает её в реальности. Её бёдра продолжают тереться о мои, наши тела двигаются в унисон, создавая нечто большее, чем просто касания — это ритуал наслаждения, который мы разделяем только вдвоём.
Снаружи это выглядит так, будто две обнажённые тени сплелись в ночи. Её стройное тело скользит по моему — лунный свет, пробивающийся сквозь окно, ложится на изгибы наших форм, отражаясь в тонких каплях пота на коже. Лисса сидит на мне, её бёдра двигаются плавно и чувственно, наши лобки трутся друг о друга, создавая ощущение электрического разряда при каждом движении.
Её длинные волосы падают на моё лицо, путаются в моих прядях, а тело излучает жар, от которого мне не скрыться.
Я продолжаю говорить, погружаясь в фантазию, сливаясь с ощущениями:
— Я чувствую, как он тянет меня ближе… его пальцы сжимаются в моих волосах, направляют меня глубже… Я позволяю ему войти в мою глотку… тепло и напряжение пронизывают меня насквозь… его стон — глубокий, низкий, тяжёлый…
Мои пальцы двигаются внутри Лиссы настойчивее, я чувствую, как она становится всё влажнее, её тело отзывается на каждое моё движение. Она изгибается, её дыхание становится прерывистым, и я ощущаю, как она приближается к грани.
— Я слышу, как он выдыхает моё имя… его пальцы сжимаются сильнее… Он близко, так близко…
Лисса двигает бёдрами быстрее, наши тела сливаются в одном ритме — каждый толчок вызывает новые волны наслаждения, которые поднимаются внутри меня всё выше и выше.
— И я чувствую, как он… — голос захлёбывается в стоне, — …отдаётся мне… жарко, тяжело, срывая дыхание…
Лисса прижимается ко мне всем телом, её губы находят мои, и наш поцелуй становится таким же отчаянным, как и наши движения — влажным, страстным, будто последний глоток воздуха перед тем, как погрузиться в глубину.
Моё тело дрожит от напряжения, а её пальцы внутри меня двигаются с безжалостной точностью, подгоняя меня всё ближе к краю.
— Лисса… — её имя срывается с моих губ хриплым шёпотом, который звучит, как молитва, — ещё… не останавливайся…
Она не останавливается. Наши тела двигаются в унисон, и я знаю, что совсем скоро растворюсь в ней, как растворяюсь
Сделай мне так, чтоб было больно