Категории: Измена | Зрелые
Добавлен: 06.05.2025 в 09:50
повернулось. Я и не догадался посмотреть на ситуацию с этой стороны. Но с другой...
— Таня, а что я мог сделать? Что я должен был сделать?
— Я не знаю Юра. Ну... Как-то поддержать меня.
— Здравствуйте. А я что, по-твоему, сделал? Разве не поддержал?
— Я имею в виду не деньги, и не вещи. Мне нужна была моральная поддержка. А ты меня сразу оттолкнул. Как будто не было у нас трёх лет счастливой жизни, и как будто мы не друзья.
— Таня, вот скажи мне – что я должен был делать? Что?
— Ты должен был... Поддержать меня, – повторилась она.
— Таня, это опять пустые неконкретные слова. Скажи мне – как я должен был поступить. Скажи мне – как я сейчас должен поступить?
— Ты должен простить меня.
— Хорошо. Я простил. Давно. Дальше что?
— Ты должен всё забыть.
— Ладно, согласен. Скажи - как это сделать. Конкретно.
— Я не знаю.
— Вот и я тоже.
Она заплакала:
— Я раньше спокойно жила. Лучше бы я тебя не встречала.
Вот тут я обиделся. Прямо как пощёчина.
А Таня опять переключилась на другую тему. Со слезами.
— Юра, ты же меня любишь. Я же вижу.
— Люблю, конечно
— Давай попробуем начать всё сначала
— Нет, Таня, не получится. Как можно сделать так, чтобы я забыл.
— Со временем всё забывается.
— Нет, Таня только не такое.
Она уже прямо в голос ревёт.
— Что мне сделать, чтобы ты меня простил.
— Я же сказал - я тебя и так простил. Знаешь, когда в семье измена, виноваты оба. Наверное, я действительно мало внимания обращал на тебя. Я уже, Таня, как-то перегорел. Переревновал, перепсиховал и успокоился. Обиды нет. Видно – нам не суждено. Что тут поделаешь.
— Что мне сделать, чтобы всё вернуть.
— Ничего ты не сможешь сделать. Время же ты не повернёшь.
В такой ситуации женщина, конечно, может кое-что сделать. Есть способы убедительно доказать, что муж по настоящему дорог и любим, а любовник нелюбим и презираем.
Но, восстановление семьи, благополучие детей, прежняя любовь, былая страсть, нежность, доверие и взаимопонимание... все эти несомненные ценности не стоят таких жертв. Есть вещи, которые дороже восстановления былого семейного счастья.
Только я же не могу сказать этого Тане. Бог знает – что у неё на уме. Ещё действительно... Пускай уж будет всё как есть.
Да и потом, мне не нужна эта женщина. Это не моя Танечка. Это что-то другое. Я люблю ту - спокойную, улыбчивую, рассудительную, на которую я готов был молиться. А эту – нет...
Она немного успокоилась. Сидела молча, горько нахмурившись.
— Ладно, Таня, давай спать, мне завтра на работу. Там у меня головоломка.
Таня опять завсхлипывала.
— Таня, - говорю, - давай мы не будем больше на эту тему. Давай ты спокойно поживёшь у меня месяц. А потом, когда твоя квартира освободится, мы разбежимся по-человечески. Цивилизовано.
И пошёл спать.
Только задремал. Танечка тихонько зашла в спальню и скользнула ко мне под одеяло. Прижалась сзади и замерла.
Я повернулся на спину, включил светильник. Она положила мне голову на плечо, закрыла глаза.
— Таня, Господи! Ну что ты творишь, а? Я же живой мужик. Думаешь, мне легко сдерживаться? Зачем ты меня мучаешь?
— Юра, а ты не терпи. Я ведь люблю тебя. Зачем ты себя сдерживаешь? Это глупо.
Интересно... Вот в глупости меня ещё никто не обвинял.
Ну? И как мне с ней говорить? Поговорить жёстко – ей будет больно, она обидится. А кому же нравится обижать близких людей.
Но тут придётся.
— Танечка, ты не беременна случайно?
Таня напряглась:
— Нет. Я предохранялась. Ты боишься, что я подкину тебе чужого ребёнка?
Офис