замерла. Ее рука дернулась, лицо побледнело, а затем она судорожно толкнула дверь, которая, разумеется, не поддалась.
— Нет... нет, нет, нет! — прошептала она, дергая ручку еще раз, словно надеясь, что это ошибка. — Я... я забыла ключ внутри! Как я могла...
Она обернулась ко мне, ее глаза были широко распахнуты, а на лице читалась смесь паники и жуткого стыда. Ее руки инстинктивно прижались к груди, будто она пыталась прикрыться, хотя крошечные треугольнички ее бюстгальтера едва скрывали соски, а трусики, влажные после недавнего оргазма, теперь сидели еще ниже, едва прикрывая ее гладкую киску. Я почувствовал, как мой собственный стыд накатывает новой волной. Мои стринги, такие же минималистичные, как и ее бикини, не оставляли простора для воображения, и я буквально ощущал, как ткань натягивается, подчеркивая каждый контур моего члена.
— Это... это просто кошмар, — пробормотала она, прижимаясь спиной к двери, словно надеясь раствориться в ней. — Мы... мы стоим тут... почти голые... в коридоре... я даже не знаю, что делать!
Ее голос сорвался, и она прикрыла лицо ладонями, но тут же опустила их, видимо, осознав, что это только привлекает внимание к ее почти обнаженному телу. Я смотрел на нее, чувствуя, как мой собственный стыд борется с желанием разрядить обстановку. Ситуация была и абсурдной, и пикантной, что я почти рассмеялся, но вместо этого сделал шаг ближе.
— Слушайте, давайте... хотя бы познакомимся, раз уж мы тут... в таком положении, — сказал я, стараясь, чтобы мой голос звучал уверенно, хотя внутри меня все дрожало. — Меня зовут Юра. А вас?
Она посмотрела на меня, ее глаза на мгновение задержались на моем лице, потом невольно скользнули ниже — на мои стринги, где ткань едва справлялась со своей задачей. Она тут же отвела взгляд, ее щеки вспыхнули еще ярче, и она пробормотала:
— Катя...
— Катя, — повторил я, чувствуя, как ее имя звучит на удивление тепло. — Может, перейдем на «ты»? Так... проще будет, учитывая... — я обвел рукой нас обоих, имея в виду наш слишком откровенный вид.
Она слабо улыбнулась, но тут же снова опустила взгляд, явно борясь со стыдом.
— Да, конечно... Юра, — сказала она тихо, и это было первое, что прозвучало между нами без дрожи в голосе. Но тут же ее лицо снова исказилось. — Господи, я даже не знаю, как мы будем объяснять это на ресепшне... Мы же... вот такие...
Я посмотрел на нее, потом на себя, и не смог сдержать короткий смешок.
— Ну, по крайней мере, мы в одинаковом положении, — сказал я, пытаясь ее подбодрить.
Мы с Катей стояли в коридоре, оба почти обнаженные, окруженные гнетущей тишиной, которую нарушали только наши учащенные дыхания. Мои микро-стринги, узкие и откровенные, едва прикрывали мой член, который, несмотря на стыд, то и дело выдавал мое волнение. Катины микро-бикини — крошечные треугольнички, еле державшиеся на груди, и влажные стринги, съехавшие так, что открывали гладкую кожу чуть выше ее киски — делали ее вид пугающе притягательным. Стыд жег наши лица, щеки Кати пылали, а мои, я уверен, были не лучше. Но в этой неловкой, почти сюрреалистичной ситуации было что-то, что заставляло сердце биться быстрее — не только от страха, но и от какого-то дикого, запретного возбуждения.
Ее взгляд снова скользнул по мне, и я заметил, как она задержала дыхание, когда ее глаза остановились на моих стрингах. Я сам почувствовал, как жар заливает лицо — мой член все еще был слишком заметен под тонкой тканью, а гладко выбритый лобок, частично открытый из-за крошечного треугольничка, только добавлял
Куннилингус - это круто!!!