или хотя бы встать с колен, оказалась один на один с распахнутой вагиной покупательницы. Вздохнув, девушка подумала, что будет, если она не продаст сегодня эти проклятые «комплекты» - распакованные, в клею, с обмоченными клипсами в физиологических выделениях обеих «уважаемых дам». Её просто выгонят. Или выпорют ещё лютее, чем вчера, и, разумеется, заставят заплатить за обгаженные «трусики».
Поразмышляв таким образом пару секунд, продавщица нагнула русую головку и лизнула Веру в самую серёдку её дымящегося похотью «пирожка». Вера восторженно взвизгнула.
Девушка, поклевав носиком около минуты, повернула голову к наблюдающей сбоку Светке:
— Простите!.. Вы не могли бы...
— Что?
— Дверь. Надо запереть на задвижку. И табличку перевернуть, что закрыто. – прошептала девушка, облизывая сырые губы.
— Щас! – вскочила Светка. – Конечно!
Вера, чуть приподнявшись с диванчика, протянула руки к скромненькой белой блузе продавщицы:
— Где тут застёжки? Ты лижи, милая. Я сама справлюсь.
Когда Светка вернулась, продавщица была голая уже и снизу, и сверху. Русая головка её с косой, откинутой на узкую, худую и в веснушках спину, быстро и ритмично елозила в паху Веры:
— Чвяк! Чвяк! Чвяк!..
Светка не стала мучить себя и других – плюхнувшись на колени босых ног, она откинула с копчика продавщицы переплетённый ленточкой хвостик косы, втиснула язык между покрытых мурашками полупопий, попятила их на себя и тоже задвигала языком:
— Чаф! Чаф! Чаф!
Некоторое время в примерочной раздавалось лишь тяжкое дыхание трёх женщин, скрипы дивана и постепенно набирающие силы стоны:
...Довольные собой, природой и судьбой девушки примащивали друг дружке изогнутые L-образные пластины на лобки: рыжую, чёрную и синюю. Синяя – Верин со Светкой подарок неожиданно ласковой и понятливой девушке с русой косой. Они выкупили демонстрационный экземпляр и подарили своей новой подружке.
За ласку и понятливость это нормально. Потому что от души.
Сквозь отдёрнутые гардины примерочной в проёмы образовавшихся «окон» сияло настырное солнце. Было невыносимо душно, атмосфера бутика разоблачительно парила «сквиртосодержащими» жидкостями, плотным мускусным жаром подмышек и сладковато-грязным амбре обитых потом поп.
Сексом пахло - со всеми его неизбежными следствиями.
Девушки устало ласкались, благодарно перецеловывались - в сотые разы – и, не спеша одевать блестящие усталые тела в разбросанные повсюду тряпочки, голышом мостились друг к дружке в одной голой обольстительной куче. Втроём.
До сих пор в стеклянные двери, заботливо запертые Светкой на задвижку, никто не постучал.
— Сейчас вообще-то рано. Обычно к вечеру покупательницы заглядывают – когда одна-две, а когда никто. С нашими ценами...
Продавщица мило захихикала и, став на карачки посреди примерочной, задрала одну ногу и поглядела из-под ней на себя в зеркало – чтоб лучше было видно пластину на лобке:
— Мне синенькая подходит, как считаешь, Свет?
Несмотря на то, что она только что дважды довела до оргазма Веру, она по-прежнему робела перед ней и предпочитала обращаться в разговоре с более понятной ей и менее шебутной Светкой.
— Ну, как тебе, Свет? Сзади не похабно?
— Ой, похабно! Ну и что? – Светка, непринуждённо скопировав позу продавщицы, оглянулась на улыбающуюся Веру. - А как я тебе, Вера? Нравлюсь?
Все трое, вооружив клипсами свои вагины, благополучно украсились пластинками и теперь придирчиво осматривали и их, и ещё более придирчиво - оставшиеся совершенно голыми зады.
— Ой, сейчас многие... – размышляла Вера. – Ну, жопа. И чо?
— Хотя, если юбку подлиннее... – тряхнула косой продавщица. – Зато прикольно. Завтра так весь день попробую.
— Главное, резко не наклоняться! – засмеялась Светка, проверяя рукой торчащую посередине между ягодиц луковку «сканера». – Может снять его, к чёртовой матери, Вер?
Зита