сваю, демонстрируя ей свою мускулистую подростковую задницу и яйца, пока он погружался в её мокрую киску с громкими хлюпающими звуками. Они продолжали в том же духе, стонали и кряхтели, пока Кира не перевернулась в собачью позу на четвереньках, умудрившись не выпустить его член из своей киски.
Тридцать минут разрушительного траха в собачьей позе не привели ни одного из них к оргазму, хотя предэякулят и соки уже заливали их бёдра и пол. Кира перешла в мостик, обхватив его ногами, упёршись руками в пол, и начала двигать киской сильнее, принимая каждый дюйм. Магнус контратаковал двойным захватом сосков, вырвав у неё стон, когда она повисла только на его члене и своих растянутых сиськах, но она быстро парировала, развернувшись и начав подтягиваться, используя его мошонку как опору. Он вскрикнул от смеси удовольствия и дискомфорта, когда они рухнули на кровать, всё ещё трахаясь, не пропустив ни одного толчка.
Когда они оказались лицом к лицу, каждый опираясь на одно бедро, а Магнус продолжал вгонять член в мокрую киску матери, стало ясно, что силы равны, и приближается развязка. И сын, и мать были покрыты потом, тяжело дыша после более чем полутора часов непрерывного секса… и это только друг с другом, не считая двадцати четырёх добровольцев, которых они «устранили» перед основным событием. Горизонтальный секс был более интимным, чем другие позы, ведь они смотрели друг другу в глаза.
«Ты… замедляешься…» — задыхаясь, сказала Кира, используя бёдра, чтобы выжать как можно больше из его члена. — «Я… нннх… побеждаю!»
«Т-ты… пых… кончишь первым!» — парировала Кира, и они оба ускорились в последнем рывке, используя все оставшиеся силы. Толчки стали размытыми. Кира поднесла одну грудь ко рту и укусила сосок в экстазе, стоня, пытаясь заставить свою матку и скользкие внутренности выжать из Магнуса последнее.
«Кончи в мою киску, жеребец!» — закричала она, обхватив его шею и перекинув ногу через его талию.
«Кончай на мой член, пышногрудая сука!» — простонал Магнус, двигаясь быстрее, чем когда-либо в жизни, его яйца подпрыгивали, ствол размывался.
Их тела одновременно содрогнулись от конвульсий. Магнус вогнал член до предела и начал извергать густую сперму прямо в матку матери, забрызгивая её внутренние стенки. Его обычно красивое лицо исказилось в нелепой гримасе оргазма, от которой любой мужчина отказался бы фотографироваться — смесь экстаза, напряжения и освобождения. В тот же момент глаза Киры закатились, язык вывалился изо рта, а её киска выстрелила обильным сквиртом в воздух, пролетев над ними и брызнув на десять футов. Она прижала Магнуса к себе, убедившись, что её кончающая киска высосала каждую каплю спермы из его ствола, кусая его плечо, чтобы заглушить свои крики.
Это был самый долгий и интенсивный оргазм в их жизни, их тела содрогались в спазмах минуту за минутой. Никто из них не контролировал себя, когда их чресла взорвались, яйца полностью опустошились, а матка наполнилась. Звук члена Магнуса, извергающего сперму в Киру, был слышен окружающим измождённым «добровольцам», некоторые из которых собрались, чтобы наблюдать за финальным, кульминационным трахом вечера.
Минуты всё было тихо. Ни один из Кайтов не шевелился, они оставались в объятиях, покрытые потом и спермой. Из углов комнаты послышался шёпот. Кто победил? Как определить победителя? Сорок восемь добровольцев в разной степени раздетости начали окружать кровать, глядя на пару, которая, казалось, была без сознания. Самая ожидаемая встреча в истории Sizeland закончилась странно. Они смогут рассказать другим извращенцам, свингерам и любителям размеров, что присутствовали в этот судьбоносный день, когда столкнулись
Кошечка