догадалась – надела на него презик, а на нем смазка. Кое-как вошёл, Ну а уж как начала двигать им – я всё-таки разогрелась.
— Мы теперь с тобой лесбиянки, - сказала она с усмешкой.
— Ну, это временно.
— Тебе хоть хорошо было?
— Если я думала, что это парень, то да.
Обиделась. Но не сильно. Потом поцеловала меня в губы.
— Мы же закадычные?
— Конечно.
У нас было ещё несколько эпизодов, но удовольствия мы столько уже не получали. Видимо, разрядка сняла всё напряжение. Всё-таки мало одного предмета в пизде, нужны и эмоции. И сиськи чтобы щупала мужская рука. Лялка, как мне показалось, думала о том же, хоть мы и старались во время этих эпизодов друг друга довести до эйфории.
А потом были экзамены, потом каникулы, потом мы разъехались по домам. И я и она нашли себе парней, и жизнь вернулась в привычное и правильное русло. И хотя нам с нашими мальчиками удавалось встречаться не каждый день – они были на нашей малой родине, а мы – в областном центре, но всё же тех нечастых свиданий, что перепадали нам, вполне хватало для того, чтобы просьба потереть спину в душе нашей общаги не вызывала у нас с Лялькой двойственного толкования. Получив образование, мы разъехались по домам, вышли замуж, погуляли друг у дружки на свадьбах, нарожали детей. И в редкие эпизоды встреч, и в частые эпизоды созвонов мы никогда не вспоминаем банановые разрядки.
Капельница