деревянная рама билась о стену, создавая глухой стук. Амир всё рычал что-то на английском, Ксюша иногда отвечала ему дрожащим голосом: “Ohhh, fuck me!”. Грязные слова от жены на другом языке, звучащие в адрес другого мужчины, который её трахал, резали как нож.
Звуки менялись, будто они двигались по комнате. Вдруг раздался глухой удар — словно кто-то упал на пол, и стоны Ксюши стали ниже, гортаннее, перемежаясь с её прерывистым дыханием: “Ohhh, God, yesss!” Я представил, как Амир прижал её к ковру, её колени трутся о ткань, а он трахает её, шлёпая по попе, пока она кричит. Чавканье стало громче, мокрее, как будто она текла так сильно, что соки стекали по её бёдрам. Её стоны перешли в короткие, резкие вскрики, будто она кончала, и я услышал, как она задыхается: “Aaaaaaaa, fuuuuuuuck!” Мужчина зарычал громче, его яйца шлёпали по её коже с влажным звуком, и кровать снова заскрипела, когда они, видимо, вернулись на неё.
Каждый звук бил по мозгам. Я представлял, как Ксюша стоит раком, её сиськи болтаются, пока Амир долбит её сзади. Её губы, которые я целовал утром, обхватывают его хуй, её глаза блестят от похоти, как у шлюхи. Я представлял, как её пизда, мокрая и красная, хлюпает, принимая его толстый ствол, и как её попа дрожит от каждого шлепка. Мои ноги дрожали, пот стекал по спине, а хуй пульсировал так, что я думал, он лопнет. Моя рука скользнула в шорты, и я начал дрочить, синхронизируя движения с её криками. Я думал, что я идиот, что позволил этому случиться, но её стоны, шлепки его хуя по её пизде заставляли мою руку двигаться быстрее. Я ненавидел себя, но не мог остановиться.
Я так увлёкся, дроча у двери, что не услышал шаги. Мимо меня прошла парочка. Я попытался сделать вид, что ищу ключ от своего номера. Но звуки из номера скорее всего меня выдавали. Я услышал, как девушка что-то шепнула своему спутнику. Может, они обсуждали, что я подслушиваю как какой-то извращенец. Не знаю и мне было всё равно. Ксюшины крики продолжали доноситься, и я вернулся к двери, не в силах уйти, чувствуя, как стыд и похоть сжирают меня.
Ксюша кричала: — Ааааа, ооооххх, yessss, даааа! — И я слышал, как мужчина рычит, шлёпая её. Я ненавидел себя за то, что дрочу, слушая, как мою жену ебут, но каждый шлепок, каждый её стон заставлял мою руку двигаться быстрее.
Через некоторое время звуки стихли, и я, тяжело дыша, убрал руку, боясь, что кончу прямо в штаны. Я спустился в лобби, мой хуй всё ещё стоял, и я ждал.
Ксюша вышла из номера через полчаса. Мы встретились в лобби, её платье было помято, волосы растрёпаны, но глаза горели. Её походка была чуть неровной, будто она всё ещё чувствовала его внутри. Мы молча сели в такси и поехали в наш отель.
В номере она сбросила платье и нижнее белье. Я заметил красные следы на её бёдрах, а на шее остался след от его губ. Её глаза блестели иначе — не как у моей Ксюши, а как у настоящей шлюхи. Она была моей, но теперь ещё и его, и это разрывало меня на части. Ксюша раздвинула ноги.
— Лижи мне, Саш, — приказала она, её голос был низким и властным. — И я расскажу, как он меня ебал.
Я замер, мой хуй уже стоял. — Ты же проиграла, — возразил я, но мой голос дрожал от стыда и похоти.
Она прищурилась, её тон стал ещё жёстче. — Либо отлижешь,
Секс и в школе бывает...