Он лежал под ней, глядя снизу вверх, и её силуэт казался ему воплощением ночи: волосы, тёмные и тяжёлые, падали на его грудь, щекотали кожу, а её глаза, блестящие, как звёзды, держали его в плену. Она двигалась над ним, медленно, с мучительной нежностью, и каждый её жест был как обещание, как вызов. Её бёдра покачивались в ритме, который он чувствовал всем телом, и его руки невольно сжали её талию, пальцы впились в мягкую кожу, оставляя едва заметные следы.
— Ты сводишь меня с ума, — выдохнул он, и его голос дрожал от напряжения, от того огня, что горел внутри.
Она наклонилась ближе, так что её губы почти касались его, и прошептала:
— Тогда теряй разум со мной.
Её слова были как искры, падающие на сухую траву, и он не выдержал — притянул её к себе, целуя жадно, глубоко, словно хотел выпить её всю. Их губы сливались, языки танцевали в страстном ритме, и она ответила ему с той же силой, прижимаясь к нему ещё теснее. Её грудь касалась его груди, и он чувствовал, как её сердце бьётся — быстро, яростно, в унисон с его собственным.
Её руки скользнули по его плечам, ногти слегка царапнули кожу, и он невольно выгнулся ей навстречу, ощущая, как по телу пробегает дрожь. Она улыбнулась — едва заметно, но с той искрой озорства, которая делала её ещё более притягательной. Её пальцы спустились ниже, к его груди, обводя контуры мышц, задерживаясь там, где кожа была особенно чувствительной. Он затаил дыхание, когда она провела ладонью по его животу, останавливаясь у края брюк, и посмотрела на него — в её взгляде было столько огня, что он почувствовал, как жар охватывает его целиком.
— Ты хочешь меня? — спросила она, и её голос был низким, почти бархатным, с лёгкой хрипотцой, от которой у него закружилась голова.
— Больше, чем дышать, — ответил он, и это была правда, чистая и обнажённая, как их тела в этот момент.
Она наклонилась, её волосы закрыли их лица, словно занавес, отгораживающий их от всего мира, и её губы нашли его шею. Она целовала его медленно, оставляя влажные следы, и каждый её поцелуй был как капля раскалённого воска, обжигающая и сладкая одновременно. Он чувствовал, как её дыхание согревает его кожу, как её язык скользит по пульсирующей жилке, и его руки сами собой легли на её спину, прижимая её ещё ближе.
Её пальцы наконец расстегнули его брюки, и ткань соскользнула вниз, освобождая его. Она посмотрела на него снова, и в её глазах было столько желания, столько силы, что он едва сдерживался. Она провела ладонью по его бедру, медленно, дразняще, и он стиснул зубы, чтобы не застонать вслух. Её прикосновения были лёгкими, но точными, и каждое движение заставляло его тело напрягаться, как струна.
Он не выдержал — перехватил её запястья, мягко, но решительно, и перевернул её на спину. Теперь он был сверху, и её волосы разметались по подушке, как тёмное море. Он смотрел на неё, на её полуоткрытые губы, на её грудь, которая поднималась и опускалась от частого дыхания, и чувствовал, как его сердце готово вырваться из груди. Его руки скользнули по её бокам, ощущая шелковистость её кожи, и остановились на её бёдрах. Он раздвинул её ноги, мягко, но настойчиво, и она не сопротивлялась — наоборот, выгнулась ему навстречу, её дыхание стало прерывистым, почти стоном.
Его губы нашли её грудь, и он провёл языком по нежной коже, чувствуя, как она дрожит под ним. Она запустила пальцы в его волосы, притягивая
С тёщей на рыбалке