воровала их одежду, косметику и деньги, устраивала групповухи в их комнатах (оставляя после себя простыни в пятнах спермы, наркотические принадлежности и презервативы) и вообще вела себя так, будто весь дом — её личная территория. Самое примечательное, она полностью игнорировала «расписание» Вероники на «ночи с Джоном» и пыталась спровоцировать его на секс, когда ей вздумается — обычно с обещаниями «мести» за все раздражающие поступки, которые она совершила на прошлой неделе.
Такого отношения Вера не понимала. Джон обычно казался таким милым и мягким, но его светловолосая, с круглой попкой, бимбо-сестра действительно знала, как нажимать на его кнопки.
— Тебе больше нечем заняться? — огрызнулась Вивиан.
— Да хуй там. — Джен перевалилась и убрала ноги со стола, поворачиваясь к ним. — И хотя мне плевать, но Грязнуля заходила и оставила кое-что для мисс Паиньки. — Она кивнула в сторону стола, место, которое её огромные платформы почти полностью закрывали.
«Грязнуля» — это Вирджиния, старшая дочь Вероники и самая технически подкованная из кузин. Она превратила гараж в свою личную игровую площадку и вечно что-то мастерила… обычно в одном бикини и поношенных шортах, которые больше походили на лоскуты денима с карманами. Несколько пятен масла только добавляли шарма её рыжеволосой, сорванцовской красоте.
«Мисс Паинька», с другой стороны, была Верой. Джен была слишком ленивой и презрительной, чтобы запоминать их имена. Вивиан была «Большеногой». Дженну она оскорбительно окрестила «Мини-Мной» — хотя сочувствия к последней почти никто не испытывал, учитывая, что Дженна была самой капризной из всех. Она раздавала эти прозвища без спроса, и почти никто не осмеливался ей перечить… кроме тёти Вероники, которая возражала против имени «Тётя Сиськи». Джен сдалась только тогда, когда её мать, Джейн, призналась, что с Вероникой лучше не связываться, учитывая, что та технически была безжалостным криминальным авторитетом почти двадцать лет.
Вера сморщила нос от прозвища, но её настроение улучшилось, когда она увидела, что оставила ей Джинни — растительное масло! К бутылке была прикреплена записка: «Извини, мне нужно было смазать шестерёнки в «Ебале 2.0»!»
Схватив бутылку, в гораздо лучшем настроении, Вера направилась к холодильнику, чтобы достать миску с тестом для печенья. Она открыла дверцу, наклонилась… и вскоре оказалась бок о бок с Джен… та поднялась со стула и намеренно втиснулась рядом, толкая её. Их большие, круглые груди свисали в наклоне, а холодный воздух из холодильника заставил соски обоих набухнуть.
— Я могу тебе чем-то помочь? — раздражённо спросила Вера. Она крепко держала миску с тестом в руках.
Джен, тем временем, тянулась за ещё одной банкой энергетика. Или делала вид. Потому что её истинный мотив стал ясен, когда она прошипела Вере под шум холодильника, вне зоны слышимости Вивиан:
— Думаешь, печенье привлечёт его внимание? — Она толкнулась бёдрами, их задницы прижались друг к другу у дверцы холодильника, четыре круглых полушария сжались в ряд.
Вера цокнула языком.
— Я просто делаю что-то приятное, — ответила она. — Тебе стоит попробовать!
— Херня, — фыркнула Джен. — Ну, даже не думай, Паинька. Этот ослиный хуй — мой. — Она толкнулась ещё сильнее, локтем задев Веру о дверцу. Стеклянная посуда звякнула.
Возможно, без подбадривающего разговора с Вивиан Вера бы отступила. Но на этот раз она не стала… толкнув Джен в ответ своей собственной большой, идеальной задницей. Два вида булок — коричная жопка и выжженая солярием пузырчатая попка — сошлись в битве. Плоть восхитительно прилипала к плоти.
— Отстань от меня, — выплюнула Вера. — Это не твоё дело! Так что почему бы тебе не обсудить это с—
история маленькой шалавы