рот, как будто это была ещё одна дыра для его удовольствия. Его член бил в её горло, вызывая рвотные позывы, но Дмитрий лишь рычал от наслаждения, держа её голову обеими руками.
Они имели её в два смычка, синхронно двигаясь с двух сторон. Олег долбил её киску, его толстый член растягивал её стенки, а каждый толчок отдавался внизу живота. Её попка дрожала от его напора, а ягодицы покраснели от шлепков, которыми он сопровождал свои движения. Дмитрий, тем временем, трахал её рот, его длинный член скользил по её языку, оставляя солоноватый привкус. Катя была как кукла в их руках, её тело сотрясалось от их толчков, а разум затуманился от алкоголя, боли и унижения.
— Какая тугая пизда, — прохрипел Олег, ускоряя темп. — А ты, Дим, как там её ротик?
— Сосёт, как профи, — ответил Дмитрий, ухмыляясь. — Блонди, ты рождена для этого.
Катя ненавидела их слова, их грубые насмешки, которые резали её, как ножи, но её тело, к её глубокому стыду, предавало её с каждой секундой. Её киска, горячая и скользкая, хлюпала от обильных соков, которые текли против её воли, а клитор, набухший и чувствительный, пульсировал, посылая по всему телу волны запретного, почти болезненного удовольствия. Она чувствовала, как оргазм подкатывает, словно неумолимая волна, и это пугало её больше всего — мысль о том, что её тело могло наслаждаться этим кошмаром, была невыносима. Она не хотела этого, пыталась сопротивляться, сжимая зубы и мысленно умоляя своё тело остановиться, но оно не слушалось, подчиняясь животным инстинктам. Её худые, жалкие голые ноги, дрожащие от холода и слабости, подкашивались, едва удерживая её в этой унизительной позе, а из горла вырвался тихий, жалобный скулёж, похожий на плач загнанного зверя.
Этот звук, полный отчаяния и беспомощности, только разжёг их похоть. Когда Олег, с садистской ухмылкой, начал тереть её клитор своими грубыми пальцами, надавливая и вращая, словно зная, как довести её до края, она не выдержала. Её тело сжалось в судороге, мышцы напряглись, а из груди вырвался приглушённый стон, заглушённый толстым членом Дмитрия, всё ещё долбящим её рот. Она кончила, её влагалище ритмично сжималось вокруг члена Олега, а ноги задрожали так сильно, что она едва не рухнула на грязный асфальт. Её стоны, хриплые и надрывные, только раззадорили их, и они, смеясь, усилили свои движения, наслаждаясь её беспомощностью и тем, как её тело невольно отдаётся их грубой власти.
Олег, с рычанием, достиг пика, его толстый член запульсировал, заливая горячей, густой спермой узкое влагалище Кати. Она ощутила, как его ствол дергается внутри, наполняя её до предела, и это ощущение, смешанное с её собственным стыдом и невольным возбуждением, подтолкнуло её к краю. Ещё одна волна оргазма, мощная и неконтролируемая, прокатилась по её телу, заставляя задрожать так сильно, что она едва не потеряла сознание, её голубые глаза закатились, а из горла вырвался сдавленный стон, приглушённый грубой хваткой Дмитрия.
Тот, не отрывая взгляда от её конвульсий, с садистской ухмылкой сжимал её упругие сиськи, его пальцы впивались в мягкую плоть, оставляя красные следы на бледной коже. Он мял груди с такой силой, что Катя вздрагивала от боли, соски, набухшие и чувствительные, горели под его грубыми ладонями. Не довольствуясь этим, Дмитрий принялся шлёпать по сиськам, его ладонь с глухим звуком ударялась о нежную кожу, заставляя груди подпрыгивать и краснеть от резких ударов. Каждый шлепок сопровождался её сдавленным всхлипом, а боль смешивалась с унижением, усиливая беспомощность.
Увидев, как Олег кончил, Дмитрий вытащил свой длинный член из её рта и, с хриплым рыком, обкончал её
Поездка в Египет