Я стояла перед зеркальной дверцей шкафа и с интересом разглядывала свое тело. Лето выдалось необычайно жарким, но я была обнажена – на мне были только простые трусики – не из-за испепеляющего зноя. Мне хотелось еще раз осмотреть следы, которые оставила на моем теле та треклятая авария.
Вот уже неделя, как врачи выписали меня, сказав, что все остаточные шрамы и кровоподтеки заживут в скором времени. Единственный шрам, который останется со мной на всю жизнь, к счастью, идеально скрывался под моими густыми волосами.
Память тоже со временем вернется, наполнив мою жизнь – калейдоскоп хаотичных образов из прошлого – прежним смыслом и воспоминаниями.
Звонок в дверь заставил меня коротко вздрогнуть и прервать изучение подживающих следов аварии. Набросив легкую рубашку, полы которой оканчивались на середине бедра, я поспешила к двери.
— Тань, привет! – улыбалась по ту сторону порога моя младшая сестренка, у ног которой стояло два больших, старых чемодана.
— Привет, Лен, - немного вымучено улыбнулась я в ответ. В последнее время мне трудно искренне чему-то радоваться, да и проклятая жара... Но приезду сестренки я была рада. Врачи говорили, что общение с близкими мне очень помогут.
— Ты вправду не против, если я поживу у тебя пару-тройку недель? – спросила Лена, не спеша заносить чемоданы.
— Ну, что ты такое говоришь? Конечно, не против, - ответила я, догадываясь, что пара-тройка недель может затянуться на несколько месяцев.
Юная и общительная Ленка обжилась очень быстро. Ее нисколько не смущало то, что у меня была всего одна, хоть и двуспальная, кровать, и спать нам пришлось под одной простыней.
Первые дни были неловкими. Мы спали в нескольких десятках сантиметров друг от друга, и по ночам я слышала, как Ленка ворочается под тонкой простыней. Как-то раз, проснувшись от странного шороха, я увидела, как сестра, украдкой запустив ладонь в свои трусики, тихонько подрагивает. Закушенная губа помогала ей, но не справлялась полностью, заглушить сладостный стон.
Я притворилась спящей, а на утро сделала вид, будто ничего не заметила.
Вентилятор не справлялся с горячим воздухом, поэтому днем мы ходили только в трусиках и легких, свободных маечках, которые просвечивали и то и дело задирались, обнажая упругие груди и гладкие бедра.
— Тань, мне так жарко... - измученно выдохнула сестра. Резким движением она сорвала через голову майку, оставшись только в трусиках, и швырнула ее в угол комнаты. Упав спиной на кровать, девушка распласталась, как звезда.
Я невольно засмотрелась на ее расползшиеся от духоты сосочки и почувствовала, как между моих ног начинает появляться странный зуд. Испытав неловкость, я поспешно отвернулась.
— Давай откроем окно нараспашку, - предложила я, чувствуя, как краснею от стыда... и сексуального желания.
Ленка только томно закатила глаза:
— От этого только хуже. Ветер, как из духовки. У меня есть другая идея.
Я обернулась к ней.
— Какая?
Сестра уже перевернулась на живот, и я невольно залюбовалась ее округлой попкой, которая так соблазнительно выпирала из-под тонкой ткани ее кружевных трусиков. Я попыталась вспомнить: она всегда носила провокационно откровенное белье, или вырядилась так только сегодня?
— Давай примем душ, - неожиданно предложила Лена.
— Вместе? – не знаю, зачем вдруг выдохнула я. Сердце забилось так часто, что вены на висках застучали, как барабаны.
— Давай вместе, - хихикнула Лена с хитрым огоньком в глазах. – Как раз воду сэкономим.
Я ощутила внезапную сухость во рту и молча кивнула.
Уже через пару минут мы стояли под прохладными струями воды в нескольких сантиметров друг от друга. Я не могла отвести взгляд от сисичек сестренки, на которых капли воды сверкали, как роса.
— Нравятся? – тихо спросила Лена, прекрасно понимая, куда
Маркиз (отрывок первый)