жена выходит из душа обнажённой. На лице интригующая улыбка. Она, неотрывно глядя мне в глаза, медленно приближается с грацией кошки. Положила ладонь себе на грудь и сжала её – явный признак желания близости.
Ольга легла возле меня, играющего непонимание, и читающего детективчик. Поигрывая с резинкой моих, самых обычных, ситцевых трусов, начала издалека:
— Ладик (меня Ладиславом нарекли, то есть, славящим Ладу, славянскую богиню плотской любви) почему ты не носишь кляйновские? С твоим статусом - засмеют, если узнают!
— А это уже твоя забота, чтобы не узнали.
— Шантажируешь, значит, секс вымогаешь? Чтобы секретарши, или кто там у тебя, не узнали про твои семейники под брюками?
— Оль, ну ты пойми, что твой муж о тебе же заботится! Каждый дурак знает, что хозяйство нужно держать в свободной одежде, не в этих, сжимающих как плавки, тогда и агрегат будет работать долго и без осечек.
— А давай, проверим, я про осечку!
Игривость жены меня несколько удивила. После рождения сына она подостыла к этому делу. Сначала думал, что это инстинкт матери – забота о ребёнке, хлопоты с ним её не настраивают, опять же, усталость. Но вот сейчас сын у её родителей на даче, а она за неделю первый раз захотела. Сам-то я рад бы и чаще, и знаю, что она не откажет и сама разведёт бёдра, но знаю и то, что без её явного желания у меня если и будет эрекция от вида её красот, то не долгая и не такая стойкая. Вот такой у меня бзик – не могу совать в женщину, которая не хочет в данный момент, и ей фиолетово!
Ольга потянула резинку вниз, но я уже хотел её, потому стянуть с меня трусы оказалось затруднительным из-за эрекции, и глаза жены загорелись.
— Это на меня или фантазируешь?
— Фантазирую. Представляю тебя без этих зарослей внизу. Тебя ведь засмеют, если узнают, про твою мохнатку при твоём статусе!
— А какой мой статус?
— Жены очень сексуального и разборчивого ловелаза.
— Ловеласа.
— Почему? Ловелаз - любовник, лазающий по бабам.
Жена заулыбалась.
— Ловелаз! Думаешь, что я тебя не знаю? Куда тебе ещё лазать! Пару раз и испёкся!
— А тебе что, мало?
— Ну, не отказалась бы ещё столько же – с кокетливой уклончивостью ответила она и привлекла меня на себя. Она сама взялась за меня рукой и начала искать в зарослях вход.
— Что, заблудилась? Говорю, что всё сбрить надо!
— Ага, чтобы выглядела как проститутка или шлюшка, какая-нибудь. Тебе хочется, чтобы я была шлюхой?
— Очень! Это возбуждает.
— Перестань, а то – допросишься – уже обиженно, и с оттенком угрозы ответила она.
Она наконец попала туда, куда нужно, и я медленно скользнул в мокрое тепло. Ольга сладко вздохнула. Я начал плавные движения, невольно сравнивая её теперешнюю, мягкую и податливую, с той, прежней, какой была она до родов, по девичьи упруго сопротивлявшейся проникновению, что добавляло азарта.
Ольга откинула голову, задышала ртом, наслаждаясь неторопливым движением в ней. Я ощущал то, как постепенно нарастает в ней жар и жена входит во вкус более глубоких и резких толчков и ускорился. Я, будучи юношей, гордился своей способностью задерживать концовку, иногда и до двадцати минут, давая девушке обкнчаться, но Ольга словно боялась такого секса, когда теряет контроль над собой, проваливается в состояние страждущей самки. В поисках баланса мы приспосабливались довольно долго, и теперь я точно знал, что скоро она напряжётся и, с тихим стоном достигнув концовки, потребует от меня остановиться, и, отдохнув пару минут, она сама начнёт двигаться, пока повторно не испытает благостное ощущение. Так и вышло. Я
Приключения Буратины. Часть 3. Нелегкий выбор.