ванную, а я устроился обратно на диван-кровать. Самеша забрался под одеяла, которые были поспешно отброшены во время нашего занятия любовью. Когда Пуджа вернулась из ванной, она нежно поцеловала меня в лоб, прежде чем выключить свет в спальне.
МАРИНА
Утро началось так же, как закончился вечер. Я проснулась с чувством невероятного сексуального удовольствия по всему телу и открыла глаза, увидев голову Тамары между моих ног, снятые с кровати простыни.
«Это так приятно», — сказала я ей. Она не ответила словами, но её лизание стало ещё быстрее и интенсивнее.
Через несколько минут мои руки сжимали простыни, когда второй оргазм в моей жизни захлестнул моё тело.
Меня трахали, конечно. И даже некоторые офицеры или генералы лизали мою киску минуту-другую. Но они никогда не давали мне того, что Тамара дала мне уже дважды.
Когда удовольствие утихло, я спросила Тамару, могу ли я попробовать. Попробовать, потому что я никогда раньше не опускала голову к женским половым органам. Через несколько секунд мы поменялись местами. Я опустила голову и начала лизать.
Чернокожая женщина направляла меня, точно говоря, чего она хочет и как. Она подсказывала, когда замедлиться или ускориться, сосредоточиться на одной зоне или исследовать другие места в её самом интимном месте. Соки из её киски увлажнили мой подбородок, и я почему-то наслаждалась каждым моментом.
БОГДАН
Когда я проснулся, брат и сестра уже ушли. У двери лежала записка, написанная от руки на листке бумаги.
ПОШЛИ НА ЗАВТРАК. ПОЖАЛУЙСТА, НЕ РАЗГОВАРИВАЙ С НАМИ НА ЗАВТРАКЕ. МЫ ДОЛЖНЫ СОХРАНИТЬ СЕКРЕТ. Самеша.
Под этим была ещё одна записка, написанная более мягким почерком.
СПАСИБО ЗА ПРОШЛУЮ НОЧЬ. ЭТО БЫЛО ОСОБЕННО. П.
Я долго принимал душ, потому что, по какой-то причине, вода была горячей, а не холодной. Я не мог поверить и всё ждал, что горячая вода закончится, но этого не произошло. Там были также шампуни и гели для душа, и я с удовольствием использовал их все.
Наконец, я вышел из спальни, снова надев нижнее бельё. Я снова чувствовал себя голым и должен был напоминать себе, что я здесь с определённой целью.
Дружелюбный работник (разумеется, голый) увидел, как я иду по коридору, и проводил меня в столовую.
Она была огромной! Полной как минимум пятидесяти человек всех возрастов и полов. Многие были голыми, хотя некоторые, как я, были в нижнем белье. Ни у кого не было больше двух предметов одежды, если не считать цветные ленточки, которые некоторые носили на руке.
Я нашёл Марину, сидящую в одиночестве за одним из столов, и быстро присоединился к ней. Она жадно поглощала тарелку с нарезанным мясом и сыром.
«Богдан!» — сказала она, когда я сел. — «Тут так много еды! И мы можем брать сколько угодно!»
«Это, должно быть, подвох», — сказал я, качая головой. — «Мы все знаем о нехватке продовольствия здесь».
«Но вот же она!» — сказала она, указывая на стол, который действительно был заставлен едой, достаточной, чтобы накормить небольшой батальон солдат. Я быстро встал и набрал тарелку с разными видами мяса и сыров — самыми дорогими и труднодоступными продуктами в Волгославии. Я тоже начал набивать рот, боясь, что они придут и заберут еду. Но они не сделали этого. Они даже не остановили нас, когда мы брали вторую и даже третью порцию! Люди странно на нас смотрели, но нам было всё равно. Тот завтрак был одним из лучших в моей жизни.
За другим столом я увидел знакомые лица. Сначала чернокожую женщину, с которой Марину поселили прошлой ночью. Странно, потому что она сидела не с другими беженцами. Она сидела с доктором Ирвин и другими сотрудниками учреждения. Она тоже
Отсос