можно с тобой поговорить? — окликнула она меня, и я замер, чуть не выронив из рук стаканчик с кофе. Горячая жидкость плеснула на пальцы, но я не обратил внимания. «Да, всё кончено», — пронеслось в голове, сердце болезненно сжалось и ухнуло куда-то в пятки.
Анна продолжила. «Я не хотела тебя беспокоить, но я много думала о тебе с тех пор, как увидела тебя на той стороне, у окна». Она немного запнулась, поправила сползающее с плеча пальто и посмотрела куда-то в сторону, на проезжающих мимо машины. Я ловил каждое её слово, боясь пропустить хоть малейшую деталь, каждое движение ее губ. «Знаешь, — Анна густо покраснела, словно ей было невыносимо произнести эти слова. — У меня есть хобби, похожее на твое, — сумела она сказать, запинаясь и сглатывая волнение. — И я бы хотела найти друга по интересам».
Я посмотрел на нее, совершенно ошарашенный. Не мог поверить своим ушам. Вокруг шумел город, гудели машины, прохожие спешили по своим делам, а для меня время словно остановилось. Я был готов ко всему: к упрекам, обвинениям, слезам, но только не к этому.
— Ты не боишься, что я проболтаюсь? - выпалил я, сам не зная почему. Слова сорвались с губ прежде, чем я успел их обдумать.
— Я не боюсь, - Анна усмехнулась, и ее глаза лукаво блеснули. - Во-первых, я тоже могу тебе кое-что рассказать о тебе, кое-что довольно компрометирующее, - она сделала паузу и улыбнулась, - а во-вторых, обо мне ходит так много сплетен, что мне все равно, будет ли одной меньше, или одной больше. Да и потом, ты же не из таких, правда? - она вскинула бровь, ожидая моего ответа.
Я почувствовал, как щеки заливает краска. - Нет, конечно, - пробормотал я. - Просто я не ожидал такого поворота событий.
Слова Серой Мышки повисли в воздухе, словно пыль в луче полуденного солнца. Я знал её много лет, видел каждый день в библиотеке, где она молчаливо обирала полки, словно неприметная тень. Она всегда казалась мне воплощением одиночества, закутанного в серый кардиган. Её умное красивое лицо, просто излучало высокий интеллект, который говорил о годах, проведенных за книгами, а не за радостями жизни.
Я слышал обрывки разговоров за её спиной: о несостоявшихся романах, о женихе, который её бросил, о детях, которых так и не случилось. Говорили, что она похоронила свое сердце под горой книг, отгородившись от мира.
И вот теперь, эта серая мышка, эта библиотекарь, открывала мне свою душу, предлагала нечто совершенно немыслимое. Я видел в её глазах отчаянную потребность в тепле, в близости, в чем-то, что могло бы скрасить её одиночество. Я чувствовал, как во мне борются любопытство и смущение, искушение и удивление. С одной стороны, предложение казалось абсурдным, даже немного пугающим. С другой - я не мог не признать, что в нем есть определенная выгода.
И вот теперь, она предлагала мне нечто большее, чем просто дружбу. Она предлагала мне возможность вырваться из серой рутины, почувствовать себя особенным, нужным.
Я согласился. Почему бы и нет? Это было странно, безумно, но в этом была своя привлекательность.
Чтобы вообще не было никаких проблем, я придумал что скажу тёте, что Анна предложила мне подтянуть литературу, она библиотекарь и очень начитанная, а у меня проблемы с этим предметом.
Я представил себе, как буду заходить к ней в любое время, как мы будем читать вместе, как она будет делиться со мной своими тайнами. И может быть, я смогу хоть немного скрасить её одиночество. В конце концов, ведь все мы нуждаемся в
Единственная