Бабушка продолжала двигаться. В конце концов она остановилась и сказала:
— Так мне удобно.
Я ждал продолжения, но она просто сидела, наслаждаясь ощущением моего члена.
Я закрыл глаза. В прошлый раз нам повезло, но сейчас нас точно поймают. Я тихо вздохнул и огляделся. Теперь я чувствовал себя увереннее — нас не видно. Но что насчёт звуков? Я знал по опыту, что бабушка может быть очень громкой. А если придётся резко тормозить? Кому-то срочно понадобится в туалет, или у
Жанны снова заболит нога.
— Никто не против, если я включу радио?
Только Жанна ответила, но мама восприняла это как согласие всех. Мне показалось, она была рада, что не нужно поддерживать разговор.
— Не слишком громко?
Было громко. Жанна что-то сказала (я не разобрал), и музыку убавили. Бабушка начала покачиваться на мне.
— Мне нравится эта песня.
Я удивился, что ей нравится такая. Но не удивился, когда она взяла мои руки и положила их себе на колени.
— Я вся твоя, — прошептала она.
Я вспомнил прошлый раз, ощущение её мокрой киски. Я улыбнулся: «Сочная Людмила». Я приподнял её платье, но остановился, когда бабушка слегка шлёпнула меня по руке.
— Какой ты непослушный, пытаешься потрогать свою бабушку, — сказала она соблазнительным шёпотом.
Я замешкался, не понимая, чего она хочет. Тогда она пояснила:
— Тебе стоило догадаться. Сначала грудь.
Она дразнила меня, но, вспомнив её «особенные» соски, я с радостью начал с них. Я протянул руку и сжал её грудь.
Внезапно Жанна громко сказала:
— Бабушка, мы можем поменяться. Тебе, наверное, неудобно.
Пока я опускал руки ниже, под её бюстгальтер, она тихо застонала, но всё же ответила:
— Всё нормально, я справлюсь.
Я играл с её сосками, чувствуя, как они набухают между пальцами.
— Тебе, наверное, уже некомфортно.
— Немного, — затем она шепнула мне: — Но не так, как тебе.
Радио приглушили, и мама вмешалась:
— Лучшее лекарство от затекания — хороший массаж. Где у тебя болит?
— Верхняя часть, — после паузы она добавила: — Плечо. Наверное, я обо что-то оперлась.
— Дмитрий, хорошенько разомни. Мама, скажи, когда попадёт в нужное место.
С таким одобрением я ещё активнее принялся за её грудь. Её соски набухли так, что на них можно было бы повесить пальто. Я усмехнулся при этой мысли.
Бабушка заурчала:
— Так хорошо...
Жанна облегчённо сказала:
— Спасибо, Дмитрий. Главное — сделай так, чтобы бабушке было комфортно.
Я точно знал, что нужно бабушке — мощный оргазм, — но просто ответил:
— Хорошо.
Мама снова прибавила громкость и начала переключать каналы. Я застонал, когда она остановилась на кантри, а бабушка застонала, когда я сильнее сжал её соски.
Мать снова включила радио и начала перебирать каналы. Я застонал, когда она остановилась на кантри, а бабушка застонала, когда я сжал её соски сильнее.
— Тебе нужно пососать их.
— Я хочу, но это невозможно.
— Помни, что говорила Жанна. — Она добавила насмешливым тоном: — «Убедись, что даёшь бабушке то, что ей нужно».
Я отчаянно хотел пососать их. Я закрыл глаза и попытался представить, как они ощущаются во рту. В итоге я начал посасывать воображаемые соски.
— Нет ничего невозможного.
Это вернуло меня в реальность. Я открыл глаза и начал думать. Бабушка была не очень тяжёлой. Возможно, я смогу поднять её и развернуть. Тогда она снова окажется у меня на коленях, но лицом ко мне. Я представлял несколько вариантов, как это может пойти не так: я могу уронить её, она может что-то задеть, они могут услышать нас и задуматься, что происходит. Но всё это перевешивалось наградой, которая меня
В моем гареме - только мама