—Вчера мы шли из Вахаки сюда. По дороге встретили отряд огнепоклонников. Договориться с ними невозможно. И вот мы здесь. А Вы никого не встречали по дороге? — спросил я.
—Нет, мне вроде повезло. Или они испугались моей брони, — рассмеялся Мариус.
—Или плазменной винтовки. Не хотите присоединиться к нашей трапезе? —предложил я.
—Думаю, можно, — согласился Мариус и принёс ещё одну тарелку и стопку. Я положил туда мясо.
—Ну как? — спросил я.
—Что сказать? Довольно странный вкус. Но похоже на Пустоши всё нужно попробовать, —ответил Мариус. — Вы уже докладывали Сильверману о том, что с водой всё решено?
—Как я понимаю, он сам всё это видит, — ответил я.— А у нас есть и другие дела.
—Как и у всех, — подтвердил Мариус. Скоро мы закончили завтракать, и мы с Дженн взяли рюкзаки и направились через поле.
—Куда мы идём? — спросила Дженн.
—В отделение «Мохаве Экспресс», —ответил я.—Хочу проверить, нет ли весточки от Глушителя. Всё-таки уже 3 недели прошло.
—Это правильное решение, — согласилась Дженн. Как раз время на моих часах на пип-бое приближалось к 8 утра, а значит «Мохаве Экспресс» должен быть открыт. Офис был открыт, но вот когда я назвал своё имя, то получил ответ, что корреспонденции для меня нет. Да, это не круто. Я вышел обратно на улицу и увидел белого мужчину в возрасте за 40 лет в форме солдата НКР с какой-то винтовкой большого калибра за плечами. Он тоже заметил меня, подошёл и сказал:
—Эй, пацан! Ты видел всю кровь и расчленёнку в той последней битве? Боже... Я никогда не думал, что доживу до того дня, когда рейдеры снова попытаются атаковать форпост Юнион-Сити. Это означает войну!
—Кто Вы? — спросил я. Я хотел сначала сказать ему, что я видел и не такое и предложить помощь, но надо понять, кто он.
—Меня зовут Берт Грумман. Офицер связи, территориальные силы НКР, рота «Чарли», — представился мужик. — Я был здесь, в Юнион-Сити последние шесть лет. Никогда не видел этой пыльной задницы в таком беспорядке. Откуда ты вообще взялся? Ты не совсем в офицерской форме, но кожа у тебя такая же хорошая, как и у всех, кого я видел.
—Я не местный, — ответил я. Что такое ротный офицер связи я прекрасно представлял, т.к. Брэгг учил нас довоенным уставам, как я понимаю сейчас. Но чего ему нужно от меня, особенно с его комплиментом моей коже. Это случайно не любитель молодых мальчиков? Судя по лицу Дженн её тоже напрягла такая бесцеремонность.
—Да, это очевидно. Один из новых парней Сильвермана, да? Ладно. Ничего не говорю, — сказал Берт Грумман.
—Что это за пушка у Вас за спиной? — спросил я.
—Это? Ах, это «Старая Слава». Пятьдесят ноль A E. Бозар пятидесятого калибра, противотанковый. Мы хорошо поработали: я и «Старая Слава». Повидали немало рейдеров, супермутантов, кентавров, грабоидов, радскорпионов. Назовите их. Однажды я бросил пару гранат в пустыню и был атакован когтями смерти. Мы со «Старой Славой» стояли лицом к лицу и не пропустили ни одного раунда. С другой стороны, я три дня просидел на куче валунов в Неваде, и мне ничего не оставалось, как подтирать задницу ИРП. Не совсем подходящий конец истории, но нам пришлось идти домой с пустыми руками. И у меня не было боеприпасов на 80 долларов, ха-ха! — рассмеялся Берт Грумман, закончив историю. М-да, интересная история. Я видел грабоидов в одном старом довоенном фильме, но неужели они есть на пустоши? Доктор Россман нам об этом не рассказывал. Ну а что он потратил
Коллекционер