научила её мастурбировать, потом занималась с ней...
— Она рассказывала.
— Рассказывала?
— Да, говорила, что ты ей мастурбировала.
— Ну, не только, - замялась Маша.
Я поднял бровь и посмотрел на жену с удивлением.
— Должна тебе признаться, возможно, давно нужно было сказать. Я не сдержалась однажды и...
— И?!
— Всё началось с того, что она попросила научить её целоваться, - Маша опустила глаза, - И как-то всё быстро произошло, я очнулась, когда мы были голые обе и она ласкала меня языком... и...
Я продолжал смотреть на жену молча.
—. .. в общем, мы тогда сильно кончили обе... по несколько раз. А через время это повторилось.
Мария подняла на меня взгляд, в глазах стояли слёзы:
— Ты возненавидишь меня?
— Нет конечно, - я сгрёб в объятия почти плачущую Машу, - но можно было мне рассказать раньше.
Она зарылась лицом в мою куртку и хныкала. Я гладил её волосы. Прохожие косо поглядывали на нас.
— Всё хорошо, милая, я люблю тебя, очень люблю. И я рад, что всё встало на свои места. Теперь бы разобраться с последствиями.
— Милый...
— Да.
— А можно тебя попросить?
— Конечно.
— Давай прямо сейчас снимем номер в гостинице.
Я взглянул в горящие глаза жены и понял всё без слов.
Мы шли быстрым шагом оглядываясь по сторонам словно убегая от кого-то, Мария опиралась на мою руку стараясь успеть за мной. Со стороны, наверное, это выглядело забавно, двое взрослых людей ведут себя как подростки, которые прячутся от родителей в поиске места для занятий сексом. Быстро юркнув в открывшиеся двери гостиницы "Театральная" мы заказали номер на пару часов.
— Только на сутки, - бабулька на ресепшене злобно смотрела на нас.
— Хорошо, пусть на сутки, - я положил несколько купюр.
На стойке появился ключ со здоровенной стальной цилиндрической болванкой. Подхватив его я развернулся и увлекая за собой жену устремился к лестнице на второй этаж.
В номер мы ввалились уже целуясь и стягивая друг с друга одежду, односпальная скрипучая неудобная кровать аж крякнула, когда мы вдвоём рухнули на неё, но выдержала. Не знаю, что стало причиной, возможно то, что с плеч спал груз недосказанности и вины. Такой страсти я от Марии давно не ощущал. Она набросилась на меня буд-то фурия, буквально срывая одежду с меня, я отвечал ей тем же и в порыве страсти разорвал прямо на ней уже насквозь промокшие трусики, под восторженный взгляд жены. Мы занимались сексом словно в первый раз, я заново исследовал её горячее тело, а она восхищалась моим. Проникая в её изнывающее лоно я ощутил истинное счастье единения с любимой женщиной. Лаская её соски я заметил, что они стали ещё больше и твёрже. Маша не просто хотела, она вожделела меня. Наши стоны, наверное, были слишком громкими, нам стучали и в стены и в дверь, но мы не могли иначе. Уложив любимую на спину я в очередной раз навалился на неё всем весом проникая на всю длину в жаркое лоно и вызывая очередной стон. Мы сбились со счёта времени и оргазмов. Моё естество трепетало внутри, я хотел быть в ней ещё и ещё. Когда я услышал очередной вскрик и влагалище стало пульсировать сжимая мой член я не выдержал, напряжение стало невыносимым, ещё несколько мощных толчков в беснующееся подо мной тело, я взорвался внутри горячими струями. Спермы было так много, что она начала вытекать из влагалища, а я продолжал вталкивать в неё пульсирующий член и изливаться почти теряя сознание.
— Господи, чувствую себя пятнадцатилетней школьницей, которая сбежала от родителей потрахаться, - улыбалась Маша лёжа на моём плече.
Небо в алмазах. Письмо террориста.