стеснения. Блондинка, будто почувствовав мой взгляд, обернулась и бросила короткий, но игривый взгляд, её губы дрогнули в лёгкой улыбке. Шатенка, хихикнув, что-то шепнула подруге, и они, не останавливаясь, пошли дальше, растворившись в тени аллеи.
Я затянулся сигаретой, пытаясь скрыть неловкость, но Лариса, с её чутьём, всё поняла. Она наклонилась ближе, её грудь коснулась моей руки, и шепнула:
— Ну что, Саш, понравилось зрелище?
Я кашлянул, отводя взгляд, и пробормотал что-то невнятное про жару и дым, но мой член, предательски напрягшийся в шортах, выдал меня с головой. Лариса рассмеялась, её голос был низким, с той хрипотцой, которая всегда появлялась, когда она была в игривом настроении.
— Ладно, пялься, только не забудь, с кем домой пойдёшь, — подмигнула она, и её рука, будто невзначай, скользнула по моему бедру, чуть задев пах. Я почувствовал, как жар, и без того невыносимый, стал ещё сильнее.
Мы посидели ещё немного, но образ тех двух нимф в стрингах не выходил у меня из головы. Их загорелые попки, покачивающиеся в ритме шагов, их груди, едва удерживаемые тонкими лямками, и тот мимолётный взгляд блондинки — всё это кружило в моей голове, как дым от сигареты. Лариса, кажется, тоже была под впечатлением, потому что её прикосновения стали смелее, а глаза блестели не только от жары.
Домой мы вернулись к вечеру, когда город окутала дымная мгла, а жара чуть спала. Лариса, сбросив платье, осталась в тонком белье, её соски проступали через кружевной лифчик, а попка, обтянутая трусиками, выглядела не менее соблазнительно, чем у тех девушек в парке. Я, не теряя времени, притянул её к себе, и она, с лукавой улыбкой, ответила на поцелуй с такой страстью, что я понял — вечер будет жарким.
Мы оказались в спальне, и Лариса, сорвав с меня футболку, толкнула на кровать. Её руки скользнули по моему телу, а губы, горячие и влажные, оставляли следы на шее и груди. Я стащил с неё лифчик, и её сиськи, упругие и тёплые, легли мне в ладони. Я сжал их, чувствуя, как соски твердеют под пальцами, и Лариса, выгнувшись, застонала. Она стянула мои шорты, и мой член, уже твёрдый, как камень, вырвался наружу. Лариса, с той же хрипотцой в голосе, шепнула:
— Видимо, те попки тебя завели, да?
Я не ответил, лишь притянул её ближе, срывая трусики. Её киска, влажная и горячая, блестела в полумраке, и я, не сдерживаясь, вошёл в неё одним резким движением. Лариса вскрикнула, её ногти впились мне в спину, а бёдра двинулись навстречу. Мой член скользил в её узком, скользком лоне, каждый толчок сопровождался её стонами, а её сиськи подпрыгивали, пока я долбил её всё быстрее. Она была горячее, чем обычно, её тело дрожало от возбуждения, а стоны становились громче. Я чувствовал, как её киска сжимается вокруг моего ствола, и это сводило с ума. Образ тех двух девушек, их попок и грудей, мелькал в голове, но Лариса, с её страстью и похотью, была в сто раз лучше.
Она кончила первой, её тело содрогнулось, а влагалище ритмично запульсировало, сжимая мой член. Я, не выдержав, с рычанием излился в неё, чувствуя, как горячая сперма заполняет её до краёв. Мы рухнули на кровать, тяжело дыша, потные и довольные. Лариса, лёжа на моём плече, хихикнула:
— Ну что, Саш, может, мне тоже стринги купить?
Я рассмеялся, целуя её в висок, и подумал, что это лето, с его жарой, дымом и неожиданными встречами, точно останется в памяти. А секс в тот вечер, пропитанный похотью и лёгкой ревностью, был, безусловно, одним из самых жарких
Послушная жена.