него есть взрослые дети. Пробудить у Игнатьева былые чувства Тамара вряд ли бы смогла, даже при всём желании, а такого желания у женщины не было. Не для того она сюда пришла.
— Здравствуй, Рома, - поприветствовала Тамара бывшего одноклассника.
— Здравствуй, Тамара. Хорошо выглядишь, - решил мужчина сделать собеседнице комплимент.
Тамара этого не оценила.
— Ну вот, даже если заранее ничего о тебе не знать, сразу видно, что передо мной чиновник со стажем, - проворчала она.
— Почему?
— Да потому что врёшь в глаза и не краснеешь. Я ведь не слепая, и каждое утро смотрюсь в зеркало. В последний раз хорошо выглядела я лет десять назад. А на то, во что превратилась сейчас, без слёз не взглянешь.
— Старение – это естественный процесс. Со временем становится моложе может только Бенджамин Баттон.
— Знаю. И на этот счёт особо не переживаю. А поговорить с тобой я хотела об Эльвире.
Роман помрачнел. Ничего уточнять мужчина не стал. По его реакции сразу стало видно, что он понял, о какой Эльвире идёт речь.
— Я не знал, что она твоя дочь, - сказал Игнатьев, выдержав десятисекундную паузу.
— Даже так? То есть, сделать человеку заметку о поддельном дипломе и в чёрный список его добавить быстрее и проще, чем проверить информацию о родственниках? Или ты этот трюк уже не в первый раз проворачиваешь?
Роман нахмурился. Не привык он, чтобы с ним разговаривали в таком тоне.
— Спокойнее, Тамара. Всё-таки мы здесь не одни, - деликатно напомнил Игнатьев.
— Вижу, что не одни. Со зрением у меня проблем нет, в отличие от сердца. Не ожидала, что первый инфаркт случится у меня так рано. Думала, есть ещё в запасе минимум лет пять.
— У тебя был инфаркт? – в голосе Романа послышалось неподдельное беспокойство.
— Был, но сейчас речь не об этом. Давай называть вещи своими именами. У твоей сестры есть дети?
— Конечно. Уже трое.
— Я прекрасно понимаю, что она чувствовала, когда застала своего кобеля со спущенными штанами рядом с другой бабой. Что всё ограничилось поглаживаниями его стручка, да и кто был инициатором, не так уж и важно. Это всё мало на что влияющие детали. Баб, разрушающих чужие семьи, можно и нужно наказывать. Эля повела себя как дура, и с работы её вышвырнули заслуженно. Но всё остальное – это уже перебор. Где это видано, чтобы за интрижку на рабочем месте награждали “волчьим билетом”? Пошёл бы тогда ещё дальше, и каких-нибудь отморозков бы к ней подослал, чтобы они ей руки и ноги переломали.
Хоть Тамара и понизила голос, и говорила спокойнее, посмотревший по сторонам Роман всё же поймал на себе парочку любопытных взглядов.
— Можешь не продолжать. Я и сам понял, что перегнул палку, и отметку о поддельном дипломе убрал. Теперь твоей дочери нет в чёрном списке, - признался Игнатьев.
— И давно её там нет?
— Уже недели две.
— Хорошо. Жаль только, что Эля этого не знает, и уже вовсю подумывает о том, чтобы в какую-нибудь “Пятёрочку” на работу устроиться. Вот и трать после такого пять лет жизни на учёбу.
— Мне жаль, что так вышло. Действительно жаль.
— Верю. Ты ведь был славным парнем. Импульсивным, но не подлым. Раз уж совесть в итоге у тебя проснулась, и ты начал свои ошибки исправлять, то не стоит останавливаться на полпути. Причинённые неудобства стоит компенсировать, и я сейчас не о деньгах говорю.
— А о чём?
— Попробуй догадаться. Ты же не глупый. По крайней мере, раньше был не глупым.
Ласки