«Я хочу с ней поговорить». Тесс достала мобильный и набрала номер матери. Телефон звонил несколько раз. Вики не уточнила, почему не едет с ними в лимузине, но упомянула, что у неё важные дела на станции, и пообещала быть в офисе к началу трансляции. Наконец Вики ответила.
«Мам! Гейб говорит, ты заставляешь меня вести шоу голой?»
«Ты делаешь репортаж о Nude Secretaries Day, милая. Разве это не логично?»
«Ты СОГЛАСИЛАСЬ, когда мой имидж-консультант сказал, что мне стоит оставаться в рамках PG-13!» — сказала Тесс. Она понизила голос. — «Разве не поэтому ты помогла похоронить то с-е-к-с-видео?»
Тесс покосилась на Гейба, который смотрел в боковое окно, притворяясь, что не слышал.
«Тесс, ты видела результаты того онлайн-опроса. Пятьдесят шесть процентов зрителей Channel 6 проголосовали ‘да’ за то, чтобы увидеть тебя голой! Мы были бы идиотами, не сделав это шоу».
Тесс замолчала. Ей нечего было сказать матери, когда та уже всё решила.
«К тому же, разве так уж плохо тебе наконец появиться голой?» — спросила Вики. — «Может, ты наконец встретишь хорошего парня, выйдешь замуж или забеременеешь! Ты не молодеешь».
«Спасибо, что напомнила».
«Ну, мы с Гейбом это обсудили, так что это случится. Советую подготовиться». Вики повесила трубку.
Тесс вздохнула и уронила телефон в сумочку. Возможно, это было неизбежно. Она постоянно соглашалась на всё более сексуальные фотосессии и новостные сегменты; скользя по наклонной, которая рано или поздно привела бы сюда. Тесс смирилась с новым этапом своей карьеры, когда лимузин въехал на парковку здания Williams, и они с Гейбом вышли.
(. )(. )
Мэтт почувствовал запах бекона и яиц, жарящихся на сковороде, когда вошёл в парадную дверь своей квартиры. Он проследовал за восхитительным ароматом на кухню, где нашёл Монику, готовящую завтрак голой. Она посмотрела на него и улыбнулась.
«Ты взял?» — спросила она.
Он показал шнур питания от телевизора в пекарне, заверив, что телевизор не сможет работать во время утренней трансляции San Amaury Today. Облегчение отразилось на лице Моники.
«Ты лучший!» — сказала она.
Мэтт подошёл к ней сзади и положил руки на её голые бёдра. «Ммм, ты лучшая!» — поправил он. Он мягко поцеловал её в шею, пока она накладывала лопатку картофельных оладий на тарелку.
«Думаю, тебе стоит остаться одетой вот так», — прошептал он ей на ухо.
Это была правда, Монике нужно было надеть пальто на работу, так как на улице было довольно холодно. Но Моника знала, что это взволнует Мэтта, и взволнует Альберта, если под пальто ничего не будет. Ощущение поездки на работу в одном лишь пальто, чтобы, прибыв в офис, снять его и уже быть в подходящем наряде для дня, было таким восхитительным, что одеваться дома не имело смысла.
Мэтт схватил полоску бекона с тарелки и с хрустом съел её, прежде чем сесть за стол. Моника поставила перед ним остальной завтрак и села напротив.
«Так, когда ты был в пекарне, ты случайно не видел, есть ли моё имя в расписании?» — спросила она, намазывая масло на тост.
«Видел», — сказал Мэтт, разрезая яйца ребром вилки. — «Рядом с ним был вопросительный знак. Я вычеркнул твоё имя».
Лицо Моники поникло. «Почему ты это сделал? Я не понимаю, почему ты так не поддерживаешь бизнес своих родителей».
Мэтт вздохнул и отложил вилку. «Потому что они тратят деньги на предприятие, которое, как они знают, не сработает. Я упоминал, что это не первая их пекарня? Они открыли одну тридцать лет назад, и они прогорели. Теперь они пытаются сделать то же самое, как будто ничему не научились».
Ошибка секртетарши - 3. (Секретарши не ошибаются)