Твоя юбка тоже классная!» — ответила Ванесса. Она была такой вежливой, притворяясь, что все женщины в офисе такие же гламурные, как она. Моника приняла комплимент и направилась по коридору.
Офисы на четвёртом этаже чем-то отличались. Бывшие сотрудники Martinez, Inc. были тише, чем оригинальные работники J.T. Levinson наверху. Женщины-секретарши одевались не так откровенно, и мужчины не пялились на грудь или попу Моники, когда она проходила мимо; странное чувство, ведь Моника привыкла к такому вниманию. Она остановилась у предпоследнего офиса слева, как указала Ванесса, и заглянула внутрь.
Девушка за столом была невысокая, с песочно-русыми волосами и веснушками, говорила по телефону. Она посмотрела на Монику.
«Эми Сандовал?» — прошептала Моника.
«Да?» — ответила блондинка-секретарша.
«Я нашла это наверху. Похоже, это ваше». Моника передала ей письмо.
«Я напечатала это наверху? Ух! Я искала это повсюду!» — Эми положила телефон и с благодарностью взяла письмо из рук Моники. — «Большое спасибо! Извини, у меня на линии очень странный человек».
Моника хихикнула и пошла прочь. Она сделала лишь несколько шагов, когда подслушала несколько слов из разговора Эми по телефону.
«Простите, вы сказали ‘Nude Secretaries Day’»?
Моника замерла. Она отступила на несколько шагов и заглянула обратно в офис Эми.
«Нет, наш офис ничего такого не празднует», — сказала Эми в трубку. — «Пожалуйста, не звоните нам снова».
«Эми, подожди!» — крикнула Моника, торопливо входя в офис Эми. — «Дай мне телефон, пожалуйста!»
Озадаченная, она передала телефон Монике.
«Здравствуйте, это Моника Келли, кто это?»
«Это Фред Белшоу, звоню из Channel 6 News», — сказал голос в трубке. — «Мы готовим новостной сюжет о рабочем празднике под названием ‘Nude Secretaries Day’, и я обзваниваю компании, чтобы найти те, которые его отмечают. Ваш офис случайно не празднует ‘Nude Secretaries Day’?»
«Да, да, мы празднуем», — весело сказала Моника.
Глаза Эми расширились. Она посмотрела на Монику в шоке.
«Могу я поговорить с ответственным менеджером, пожалуйста?» — спросил Фред.
(. )(. )
Моника крепко вцепилась в подлокотник, когда Мэтт припарковался на подъездной дорожке к дому своих родителей.
«Всё будет хорошо, обещаю», — заверил он, сжимая её бедро.
Ей хотелось ему верить. Но Моника знала, что родители Мэтта уже месяцами надеялись, что они с Мэттом расстанутся. С тех пор как он рассказал им, что врач Моники сообщил ей о менее чем десятипроцентной вероятности зачать ребёнка, они были к ней холодны и подталкивали Мэтта встречаться с женщиной, которая разделяла бы его мечты о создании собственной семьи. Их разочарование было очевидным, когда Мэтт и Моника переехали в одну квартиру, а родители Мэтта упаковали несколько его вещей в детскую колыбель. Они утверждали, что это просто удобное хранилище, но Моника знала, что они посылали ей сигнал.
Мэтт уверял её, что её способность или неспособность иметь ребёнка не повлияет на их совместное будущее, но казалось, что Пёрселлы возлагали надежды на то, что Мэтт подарит им одного или трёх внуков, поскольку ни один из его братьев и сестёр, похоже, не был на это способен. По этой причине Моника просто не годилась в жёны их любимому сыну Мэттью. По крайней мере, так она чувствовала себя в их присутствии.
Улыбающееся лицо Тесс Мидоус было на экране телевизора, когда Мэтт постучал в парадную дверь. Роберт Пёрселл остался на диване, не отрывая глаз от блондинки-красавицы, пока его жена Мария открывала дверь.
«Ну здравствуй, Мэтт, добро пожаловать, Моника, заходите!» — поприветствовала она.
Моника вручила Марии форму с домашними булочками, которые она принесла, и мать её парня с благодарностью приняла их. Она отнесла их в столовую и поставила на стол. Мэтт рассказал матери о последних событиях в офисе. Когда Роберт
Проездом у тётки