Категории: Наблюдатели
Добавлен: 18.05.2025 в 06:46
подарил, на этот раз в сочетании с длинной чёрной юбкой-карандаш с оборчатым подолом. Как и сказал Руперт, ткань этой блузки была более прозрачной, чем прототип, висящий теперь в её шкафу. Сняв платье за занавеской, она решила снова не надевать трусики, но бюстгальтер, очевидно, был необходим. Она посмотрела на себя в зеркало. Бюстгальтер близко соответствовал тону её кожи, так что не было очевидно, что она его носит, кроме отсутствия видимых сосков. Она подумала, что выглядит как манекен.
На этот раз, открыв занавеску, Эндрю открыто смотрел на её грудь с растерянным выражением лица. Поняв, что она не носила бюстгальтер под предыдущим нарядом, он явно был любопытен, что увидит на этот раз. Хлоя хихикнула. «Я ношу бюстгальтер телесного цвета», — сказала она.
Эндрю покраснел, осознав, как очевидно он на неё смотрел, и это, кажется, подорвало его уверенность. Он снова стал неловким, пытаясь попросить её позировать. Хлоя решила разрешить ситуацию, отведя проблему в сторону. «Я знала, что должна быть готова к такой одежде», — сказала она. — «Твой брат, похоже, любит прозрачную одежду».
«Знаю», — сказал Эндрю.
«Странно, что модель всегда без верха под одеждой на подиуме или в модных журналах», — продолжила Хлоя. — «Неужели Руперт не понимает, что в реальном мире женщина всегда будет носить какую-то майку или топ под такой блузкой?»
«Руперт однажды мне это объяснил», — ответил Эндрю. — «Для него это не просто дешёвое оправдание, чтобы видеть женские соски. Я знаю, что одна из причин — он не хочет, чтобы бельё отвлекало от дизайна. Ещё есть вопрос интеллектуальной собственности. Поскольку он не разрабатывал бюстгальтер сам, он беспокоится, что люди подумают, будто он присваивает заслуги дизайнера бюстгальтера».
«Значит, когда ты начнёшь делать фотографии для работы, ты будешь просить женщин обходиться без белья?» — спросила Хлоя. Эндрю выглядел некомфортно, поэтому она предположила, что ответ — да. Хлоя была заинтригована. «Тебе придётся их убеждать, или они уже будут знать, что от них ожидается?»
«Их агенты скажут им, что ожидается», — сказал Эндрю, — «но это не значит, что не будет неловко».
«Значит, если бы одна из твоих оплачиваемых моделей пришла на эту фотосессию сегодня, она бы автоматически вышла без бюстгальтера?»
«Полагаю, да», — ответил Эндрю, — «хотя, думаю, некоторые будут задавать вопросы о том, кто увидит фотографии. Поскольку фотографии, которые я буду делать, не для публикации, гонорары очень низкие, поэтому модели часто новички. Я подозреваю, что будут такие, которые не будут довольны, когда я не смогу сказать, где окажутся их фотографии. Они могут быть отправлены покупателям, редакторам журналов, директорам показов или швейным фабрикам. Мы ожидаем, что эти люди не будут их распространять или публиковать где-либо, но всё дело в доверии».
Эндрю продолжал снимать фотографии Хлои, пока они говорили, и указал, что у него достаточно снимков. Хлоя вернулась за занавеску, чтобы переодеться. Пока она снимала блузку, Эндрю заговорил с ней через занавеску. «О, это напомнило мне. Мой брат хочет знать, дашь ли ты мне разрешение отправить ему сегодняшние фотографии. Не волнуйся, он не собирается никому их показывать. Он говорит, что просто хочет увидеть, как одежда смотрится на тебе, но я предполагаю, что он также хочет проверить, как я справляюсь».
«Я не против», — сказала Хлоя. На самом деле она была польщена интересом Руперта. Его поддержка на их первой фотосессии заставила её чувствовать себя хорошо. Тот факт, что он гей, делал его внимание безопаснее. Ей нравилось думать, что она ему угождает. Этот импульс смешался с чувством озорства, которое она уже испытывала, сняв трусики. Удивив себя,
Панель. Машка. (ч. 18) (Отрывок)