Утро для меня оказалось не слишком радостным. После вчерашних возлияний, голова раскалывалась и по ощущениям в нее били как в барабан. Мама же, напротив чувствовала себя великолепно и напевая себе под нос какую-то песню, возилась в парнике. Одета она была, несмотря на жару, в водолазку, закрывающую ее верх практически по горло и хлопковые свободные штаны. В общем, простора для фантазий она решила мне не оставлять.
Вчера, в связи с массовыми гуляниями, баню естественно никто не топил. На мою идею истопить ее сегодня, матушка ответила утвердительно, хотя и без сильного энтузиазма.
В таком режиме мы поработали практически до обеда, после чего очень перегретая мама отправилась в душ. Я же решил перекусить. А где самая классная еда? Правильно, на кухне. Сделав себе бутерброд из того что было, я уселся на высокий вращающийся стул. Мое внимание привлек силуэт матушки в окне. Искупаться она решила, судя по всему, в летнем душе. Дверь в него вела из общего помещения летней кухни, просто направо был вход в летний душ, а налево – в предбанник.
Мама, похоже решила не заморачиваться и начала раздеваться прям на летней кухне. Благодаря висевшему напротив двери большому зеркалу, я в теории мог наблюдать за переодеваниями моей родительницы. К сожалению, после моих недолгих моральных терзаний, в отражении зеркала, я увидел только фигуру мамы. Качество, конечно, оставляло желать лучшего. Она стояла нагнувшись и что-то искала в своей сумочке. Через несколько секунд матушка вытащила телефон и посмотрела на экран.
То что она там увидела мне было, конечно, не ясно. Впрочем через секунду я услышал сквозь полуоткрытое окно очень тихую мелодию вызова телефона мамы, которая тут же прекратилась.
В отражении зеркала я увидел, как она эмоционально начала расхаживать по летней кухне, причем забываясь и выходя в поле моего зрения. Дверь в помещение оставалась открытой, поэтому глядеть я мог не только через отражение в зеркале, но и как говорится в живую, сквозь окно кухни дома. На несколько секунд мама мелькнула в проёме двери и из чего я смог сделать три вывода: 1. Маму разговор по телефону застал врасплох, так как она продолжила ходить по летней кухне в лифчике и трусиках. 2. При сочных обводах моей мамы ей стоило купить не столь откровенное белье, так как ее белая попа практически выглядела голой, а грудь предательски выставляла напоказ свои соски. 3. Меня она не видела, так как на окне кухни мы с отцом еще в прошлом году наклеили зеркальную тонировку.
Пункт нр. 3. работал на все 100 процентов, потому что мама осталась стоять вполоборота, демонстрируя мне часть своей округлой ягодицы.
Через пару минут разговора она бросила телефон на кресло и направилась в душ. К сожалению, подробностей ее переодевания я не увидел, так как дверь она захлопнула сразу, как избавилась от телефона.
После столь сытного обеда я решил что послеобеденный сон – лучшее решение.
Часа через полтора, когда я соизволил открыть глаза, мое внимание привлекли звуки, как будто кто-то хлопает, причем весьма громко. Больше всего это было похоже на шлепки по воде. Звуки доносились из под навеса. Окно из спальни выходило как раз на нужную сторону, но находилось выше, на уровне второго этажа.
Приоткрыв окно, я прислушался.
Слышен был мамин голос и мужской бас, в котором я через секунду узнал голос Эрика.
— Что непонятного я сказал, Анна Сергеевна? Или мне повторить?
— Я все поняла, не нужно меня. ..
Формуга окна, на которую я навалился предательски заскрипела и голоса тут же смолкли.
Исповедь дрянного мальчишки. Часть 3.