странное чувство теплоты, что стала растекаться по всему телу, она чувствовала, как наливается её грудь, как соски затвердели и стали проступать сквозь платье своими небольшими виноградинками. «Ах, как защемило внизу, между ножек», — подумала она, — «как я хочу большой член, как я хочу большой твердый хуище!... Господи, что со мной?» — словно скидывая наваждение, прошептала Наташа, — «ведь Новый Год, тут дочка и дед мороз... Мммм... Дед Мороз... Интересно, а какой у него хуй?...». Наталью словно волнами накрывали похотливые мысли, то отступали гонимые остатками разума.
— Ну что, Леночка, а теперь стишок у елочки — сказал Дед Мороз.
— Да, да! — захлопала Леночка и побежала в комнату.
Наташа увидела, как Дед Мороз рассматривает её, как смотрит на её губы, которые она облизнула, на соски, что так пошло торчат и как она сдвинула свои ножки в чулочках, безуспешно пытаясь остановить все возрастающий пожар в её киске.
— Ну что, доченька, пойдем и мы! — и она почувствовала, как он сжал её попочку в своей руке.
Наташа чувствовала огромную ладонь Мороза, что обхватила её булочку, словно мячик, сжала её, сознание хотело возмутится, но ей было так сладко! На такое хамское обращение, её тело отозвалось теплотой, её киска затрепетала от прикосновения Мороза, да и возмущаться сейчас, когда дочка уже встала на стульчик, готовая рассказывать свой стишок было глупо. Закусив губку, чтоб не застонать в голос, она вошла в комнату.
— Так-так, внученька, дедушка готов послушать, какой ты с мамой стишок подготовила?! — и, сев на стул, потянул за талию Наташу, отчего та села и тут же почувствовала, как Мороз ловким движением руки, приподнял край её платья так, чтобы она приземлилась на его ногу голой попкой.
— Дедушка ну что вы делаете?! — шепнула смущённо Наташа.
— Как что? Наслаждаюсь гостеприимством и слушаю стих внучки, такой красивой девочки, что подготовила для меня свой стишок.
— Давай, Леночка, начинай! — уже громче сказал Мороз. При этих словах, его рука приподняла край платья и пройдясь по бедру девушки, обтянутому в капрон чулочка, проникла между ножек Наташи, и она ощутила его пальцы на складочках своей киски. Накрытый стол и края платья прикрывали происходящее от глаз Леночки.
— Аааа! — еле слышно вырвалось у Натальи и она, приоткрыв свой ротик, прикрыла глаза.
— А ты, оказывается, плохая девочка! Только плохие девочки не носят трусиков, — прошептал на ушко Наташе Дед Мороз.
А Леночка выразительно рассказывала стихотворение.
Пальцы Мороза во всю наслаждались киской Натальи, покрывая их развратным соком, глубоко проникая в неё, играя с её клитором. Один палец, мокрый, от Наташиных выделений, переместился к звёздочке её попки и начал проталкиваться одной фалангой вовнутрь. Наташа держалась изо всех сил, чтобы не застонать и не подавать вида, что с ней что то происходит, её ладони с силой сжали края стола, она часто дышала, но продолжала улыбаться смотрящей на неё дочери, читающей стихотворение.
Тем временем Дед Мороз почувствовал, как Наталья стала сама как можно глубже насаживаться своими дырочками на его пальцы, отчего он ехидно улыбнулся, — «вот ты и на крючке, моя сладкая ебливая сука, женатая шалашевка» — подумал он, то наращивая темп, то уменьшая.
Внезапно пальчики Мороза покинули её дырочки и вдруг Наталья почувствовала на своем клиторе кусочек холодного ледяного шарика... Её словно обожгло, она дернулась, но левая рука Деда Мороза надёжно удерживала её на месте.
Ледяной шарик стал подтаивать и пальчики Мороза стали катать его по губкам Наташиной киски. Наталья задышала чаще, её грудь вздымалась и опускалась, сосочки тёрлись о ткань платья и рвались
Любимая заместительница