Я работаю на проходной вот уже шестой год. Ночная смена — моя. Сюда приходят разные: серьёзные, уставшие, скучные. Но одна… Одна каждый раз проходит мимо так, что я хватаюсь за штаны.
Молодая, лет 20 с копейками. Волосы в хвосте, губы накрашены, юбка — ближе к поясу, чем к коленям. Каблуки, как у порноактрисы. Каждый вечер она дефилирует мимо меня, кидает «привет», как будто я не мужик, а турникет. А я сижу… и мечтаю сделать её дыркой проходной. Буквально.
Сегодня она снова пришла позже всех. Офис опустел, вокруг темнота.
Я стою у шлагбаума, жду. Она выходит, в наушниках, жует жвачку, кидает:
Я молча смотрю ей в глаза. Молча. Она колеблется. Но идёт. Я закрываю за ней дверь.
Внутри будки тепло, пахнет кофе и моим потом. Она осматривается, стоит как кошка на иголках.
— Вам что, скучно? Или вы совсем ебанулись?
Я подхожу к ней вплотную. Она отступает — упирается спиной в шкаф. Я смотрю на её губы. На грудь, торчащую из выреза. На ноги, которые в этой юбке просятся к растяжке.
— Или ты сама хочешь, чтоб тебя не выпустили? — говорю. — Может, ты сюда приходишь, чтоб я тебя трахнул?
Она молчит. Но дыхание сбилось. Я вижу, как напряглись её соски. Я беру её за подбородок.
— Сейчас ты в моей будке. И правила тут мои.
Я опрокидываю её на стол. Резко. Она визжит, но не сопротивляется. Засовываю руку под юбку. Без трусов. Сука.
— Хотела, чтоб я нашёл, да?
— Ты свихнулся… — шепчет она, но ноги уже раздвинуты, и киска — мокрая, горячая, готовая.
Я сплёвываю на пальцы, смазываю её и себя. Расстёгиваю ширинку, вытаскиваю член. Толстый, стоячий, злой.
Вхожу. Резко. Сразу до упора. Она вскрикивает, выгибается, цепляется за край стола.
— Ты шлюха. Ты хотела этого с первого дня. Ты специально махала мне жопой перед носом.
— Да… — выдыхает она. — Да, блядь. Трахай. Только молчи. Никому…
Я ебу её жестко. Стол скрипит, бумаги летят. Хватаю за волосы. Тяну. Плюю ей на спину, размазываю по коже. Она сама начинает тереться, просит:
— Глубже! Трахай! Еби меня так, как хочешь!
Я переворачиваю её. Сажаю на корточки.
— Открой рот.
Она слушается. Я трахаю рот. Глубоко. До рвотного. Слюна по подбородку, глаза слезятся. Но мне плевать. Я слишком долго смотрел на это смазливое личико. Теперь оно будет моим.
Я достаю член, дрочу на её лицо. Первый залп — на нос. Второй — на губы. Потом — в рот. Она слизывает, сглатывает, выдыхает.
— Ты теперь — моя, — говорю я.
— Уже давно, — шепчет она. — Завтра… та же смена?
Я киваю. И открываю шлагбаум.
— --
После той ночи она стала другой. На следующий день — уже без наглой ухмылки, без шуток. Молча прошла мимо, глядя в сторону. Но через два часа… вернулась.
— Есть зажигалка?
— У тебя сигарет нет.
— А ты откуда знаешь?
Я смотрел на её губы. Губы, с которых вчера капала сперма.
— У тебя рот занят другим. Заходи.
Она зашла. Сама. Я закрыл дверь. Сразу встал за ней. Прижал к стене. Облизал мочку уха.
— Без трусиков?
Она кивнула. Я опустился на корточки, задрал юбку — и да. Киска гладкая, влажная, ждущая. Я начал лизать. Медленно. Жадно.
Она дрожала, прижималась к стене, теребила грудь сквозь рубашку. Я вонзил два пальца внутрь, языком по клитору.
— Твоя дырка уже как домой приходит, — шептал я. — Скоро на карту входа поставим.
Служебный Роман (письмо в газету)