должна отвести взгляд и просто поднять попку, чтобы представить свою сексуальность для него, для его удовольствия». Она переключила проектор на другую сцену, на этот раз из «Глубокой глотки», где медсестру трахают сзади доктор.
Генри улыбнулся. Это была Кэрол Коннорс, ещё одна женщина с пышными натуральными сиськами, которые так похотливо свисали под ней, пока Гарри Римс трахал её сзади. Они были как два мягких водяных шара, качающиеся и колыхающиеся с собственной жизнью, жаждущие быть сжатыми, ощупанными и доенными. Член Генри потянулся к ним.
Мисс Банч объяснила: «Актриса в этой сцене, если её можно так назвать, снялась в ряде собственных фильмов, почти все из которых включали стереотипную глупую блондинку, таких как», — она переключила презентацию, — «Кэнди едет в Голливуд» и «Эротические приключения Кэнди», на экране появилась начальная сцена, — «в которой она снова представляет свою попку, свою вагину, мужчине, на этот раз на коленях, с задранной в воздух попкой, с ошеломлённым, растерянным и возбуждённым выражением лица».
Генри почувствовал себя обязанным внести свой вклад. В конце концов, он был довольно хорошо знаком с порнографией. «Знаете, мисс Банч, Кэрол Коннорс также снималась на телевидении».
Мисс Банч взглянула на Генри, впервые заметив его развивающуюся эрекцию. Она закатила глаза от отвращения и раздражения. Неужели у мужчин нет никакого контроля над этими штуками? Её раздражение от его бессмысленного прерывания было очевидно в тоне её голоса: «Вы имеете в виду, что она была глупой блондинкой-ведущей на ‘The Gong Show’?»
На самом деле, он имел в виду именно это, но, похоже, эта роль в шоу не произвела большого впечатления на мисс Банч. Он тихо ответил: «Да».
Мисс Банч продолжила: «И вот, в следующей сцене, из ‘Society Affairs’, у вас есть невеста в свадебном платье, которую грубо трахают сзади, думая ошибочно, что это её жених, снова сыгранный Гарри Римсом».
Генри тоже любил эту сцену. Было что-то в сексе с девушкой в её свадебном платье, и он должен был признать, по крайней мере про себя, особенно когда она наклонялась, со всем этим кружевом, кринолином и другими изысками. Это был квинтэссенция образа женской любви, красоты и невинности, и посреди всего этого она животно представляла свою голую киску, чтобы её накачивал его непристойно толстый и крепкий мужской член. Он улыбнулся, когда актриса, Келли Николс, машет прибывающим гостям через окно наверху, продолжая быть насаженной сзади. Это было одновременно комично и эротично.
Генри гадал, насколько сложно было бы сделать карьеру в порнографии. Это должна быть лучшая работа в мире. Ему так сильно хотелось схватить свой утолщающийся член. Это была, конечно, самая естественная реакция молодого человека, наблюдающего за такими сценами. Возможно, это было бы полезно для образования этих юных леди — увидеть, как здоровый мужчина мастурбирует на порнографические образы. В этом ведь нет ничего страшного, правда?
«И подумайте о женщинах, которых жаждут мужчины. Естественно, у многих звёзд неестественно большие груди».
Генри потянулся к своему члену. Это будет здорово. Он теперь гадал, почему больше парней не записываются на этот курс.
«Кристи Каньон, конечно, ‘актриса’ в нашей первой сцене». Мисс Банч снова сделала воздушные кавычки, произнося слово «актриса», — «имела огромные груди». Чтобы подчеркнуть свою мысль, она щёлкнула на изображение Кристи, гордо демонстрирующей эти роскошные натуральные сиськи.
Генри слегка погладил свой член. Он стоял сбоку от проекции, в основном в тени. Никто, вероятно, не увидит его, или, по крайней мере, глаза всех в классе были прикованы к яркому экрану.
«Мисс Каньон эксплуатировала тот факт, что она родилась с естественно большими грудями. Я полагаю, их присутствие было фактором, который побудил её
Виртуальность и реальность. Часть-3