открытости. Он даже видел, как некоторые студенты смеялись над Майклом и издевались над ним, особенно когда у него была эрекция. Он совсем не радовался этому, но, по крайней мере, это продлится только один день. К этому времени завтра всё будет позади, и он будет на шаг ближе к своей стипендии.
Президент Рэйбёрн продолжил: «Теперь, я уверен, вы оба уже хорошо знакомы с правилами и положениями Программы. Однако, если у вас есть вопросы перед началом, я с радостью на них отвечу».
Роберт спросил: «Будет ли у нас охранник, президент Рэйбёрн, как у Крисси и Майкла?»
«Абсолютно, Роберт. Он будет там, чтобы никто не приставал к вам и не нарушал правила. Как вы знаете из ориентации с деканом Уорреллом, наказанием за любые оскорбительные замечания или поведение может быть участие в Программе в будущем. Все студенты здесь, в Аббервилле, взрослые. Нам всем как минимум 18 лет, но должен признать, что иногда не все ведут себя как взрослые. Некоторые наши студенты будут вести себя скорее по-юношески, не соответствующе своему истинному возрасту. Хотя, Роберт, должен сказать, что мы решили изменить нашу дисциплинарную политику. Это работа в процессе, и по мере того, как мы будем учиться на вашем участии, мы, вероятно, внесём дополнительные корректировки».
«Если вы больше не будете требовать их участия в будущем, что их удержит?»
«Не волнуйся об этом, Роберт. Нет, они всё равно будут наказаны соответствующим образом. Просто мы не хотим, чтобы люди участвовали в качестве наказания. Мы хотим, чтобы участники приняли этот опыт. Мы хотим, чтобы это было воодушевляющим опытом, а не просто каким-то наказанием. Хорошо, ещё вопросы?»
Оба покачали головами. Для Роберта это точно ощущалось как наказание. Сюзанна же сияла от восторга.
«Отлично, тогда кто хочет начать первым?»
Рука Сюзанны взлетела вверх, и она воскликнула: «О, я! Да, я пойду первой. Позвольте мне!»
Президент Рэйбёрн ожидал, что девушка из пары будет более нерешительной. «Сюзанна, я очень впечатлён твоим энтузиазмом. Декан Уоррелл предположил, что ты действительно можешь стать образцовым участником».
«Спасибо, сэр. Я очень надеюсь на это».
«Хорошо. Ты можешь раздеться здесь. Мы считаем, что лучше, чтобы участники сначала снимали одежду в комфорте и безопасности административного здания, чтобы мы могли тщательно контролировать эксперимент с самого начала. Они будут ждать тебя здесь после твоего последнего занятия, «Развивающей психологии»».
«Абсолютно, сэр», — ответила Сюзанна и начала расстёгивать блузку. Она чувствовала, как её сердце бешено колотится от волнения. Это действительно начиналось! Она поклялась тщательно отслеживать все свои мысли и чувства в течение дня, ведя подробные заметки для своей будущей статьи. Она должна была признать, что, размышляя о своих чувствах, её волнение теперь было слегка окрашено тревогой. Она никогда раньше не раздевалась перед кем-либо. Даже врачи позволяли ей раздеваться в уединении. А теперь она стояла перед президентом колледжа и парнем, которого даже не знала, расстёгивая блузку. Ну, это не могло быть так же сложно, как первая встреча Джона Гриффина с Ку-клукс-кланом. Это, должно быть, было очень страшно. Если бы они обнаружили, что он социолог, его могли бы убить. Она не рисковала жизнью. Ей просто нужно было позволить людям увидеть её голой.
Она продолжала успокаивать себя, расстёгивая блузку. Ни один уважающий себя психолог или социолог не должен чувствовать дискомфорт от наготы. Они должны быть выше таких мелочных неуверенностей.
С глубоким вдохом она повернулась спиной к двум мужчинам, открыла блузку и освободила руки. Она аккуратно сложила блузку и положила её на спинку одного из кресел. Затем она расстегнула юбку и позволила ей упасть на пол. Ей казалось, что она чувствует, как глаза
Презрение и любовь