грудь была такой маленькой. Это могло бы стать очевидно жалким сравнением: её маленькие сиськи против явно выдающейся груди Алисы. Алиса, скорее всего, подчеркнула бы это.
Она могла бы лечь на землю перед ним с раздвинутыми ногами, но это казалось ужасно непристойным. Роберт мог счесть это слишком распутным. Но, возможно, в такой момент лучше ошибиться в сторону излишней откровенности, чем излишней невинности.
Алиса заметила её нерешительность. «Не возражаешь, если я предложу, Сюзи?»
«Нет, Алиса», — ответила Сюзанна с той же вежливостью, — «это было бы очень любезно с твоей стороны». Алиса имела полное право позировать Сюзанну так же, как и Роберта, так что она вряд ли могла отклонить её просьбу. К тому же, если поза будет по просьбе Алисы, то, возможно, вина не падёт на неё, если она не даст желаемого эффекта на Роберта.
«Почему бы тебе не опуститься на локти и колени, с попкой, направленной вверх к Бобби».
Это на самом деле казалось ещё более непристойным, чем лечь перед ним. По крайней мере, лёжа с раздвинутыми ногами — это нормальный, любовный способ заниматься сексом. Это же было бы гораздо более животным, звериным. Это было бы так, словно она собака в течке, предлагающая ему свою сексуальность. Это было так странно. Она никогда на самом деле не делала этого для парня, даже лёжа. Теперь она собиралась позировать как собака в течке, голая, на публике. Но она согласилась на помощь, на предложение. Теперь она не могла отказаться.
Она заколебалась. Она пожалела о своей нерешительности. Она знала, что Программа будет сложной. Она глубоко вдохнула, привлекая взгляды парней к своей набухающей груди, и шагнула перед Робертом. Она робко посмотрела на него, давая понять своими глазами, что сделает всё возможное, что она хочет, чтобы он возбудился, но, невольно, также показывая, что это не будет для неё так просто.
Роберту стало жаль её. Это из-за его собственной импотенции ей пришлось это делать. «Это моя вина, Сюзанна. Тебе не обязательно это делать, если ты не хочешь».
Это было не совсем так. Единственный способ не сделать это — выйти из Программы, а она не собиралась этого делать. «Я просто надеюсь, что это сработает, Бобби», — тихо ответила она. Она повернулась и сначала опустилась на руки и колени. Глаза Роберта следили за видом драгоценной маленькой попки Сюзанны. Он мгновенно понял, что это действительно сработает. У Сюзанны была одна из самых милых попок, которые он когда-либо видел.
Затем Сюзанна опустила лицо к земле, опираясь на локти. Она даже выгнула спину и приподняла попу, словно предлагая себя ему.
Глаза Роберта и многих парней, которым посчастливилось стоять позади неё, широко раскрылись. Многие другие парни быстро меняли места, чтобы получить хороший обзор, с немалой толкотнёй и пиханием, чтобы занять лучшую позицию. Это было похоже на толпу, собирающуюся за ти на финальной лунке Открытого чемпионата.
Сюзанна показывала Роберту лунку, в которую он должен целиться своим драйвером, если сможет его поднять, и это был поистине восхитительный вид. На самом деле, Роберт не был уверен, в какую лунку целиться. Более очевидный выбор — нежная маленькая киска. Вид этого безволосого медового горшочка, разделённого самой изящной щелью, торчащего между её мягкими белыми бёдрами, был просто очарователен. Член Роберта начал заметно набухать в его руке, даже без мастурбации. Он перестал себя гладить, просто чтобы насладиться видом восхитительно эльфийской щели Сюзанны.
Но даже выше, в гораздо большей щели, по крайней мере, по сравнению с её киской, была дерзкая розочка Сюзанны, самая драгоценная сморщенная дырочка, нервно подмигивающая ему. Сюзанна была довольно смущена, показывая это
Лунные люди: На серебряной планете