Профессор Хантинг никогда раньше не был так открыто хвалебным, и Сюзанна была в восторге от комплимента. «О, профессор Хантинг!» — воскликнула она, — «Вы действительно так думаете?!» Она импульсивно прижалась к нему ближе, обхватив руками его плечи и прижав теперь обе свои груди к его телу. Просто услышать эти слова от профессора было достаточно, чтобы сделать этот рабочий обед с ним успешным. Когда она станет учёным, она всегда будет оглядываться на это вдохновляющее утверждение.
«Да, да, ну, конечно». Это была одна из причин, почему он не был открыто хвалебным. Он чувствовал себя некомфортно с явными выражениями признательности или привязанности, и уж точно был бы таковым, если студентка отреагировала бы, прижав своё тело к нему, не говоря уже о голом. В данный момент на его уме или твердеющем в брюках не был потенциал Сюзанны как учёного.
«Я знала, что вы поймёте!» Он определённо не понимал. «Я думаю, это просто такая замечательная возможность для меня, шанс быть одной из первых участниц Программы, исследовать, каково это — провести день голой в мире, изучать, из первых рук, свои собственные чувства и реакции других! Не согласны ли вы?»
Возможно, он мог бы. Он, по крайней мере, ценил её попытку подойти к этому научно, чего он сам, до сих пор, совсем не делал. «Ну, должен сказать, я восхищаюсь твоей смелостью».
«Профессор Хантинг!» Ещё один комплимент. Это действительно превращалось в чрезвычайно успешный опыт. Она прекрасно знала, что если бы она не была голой с профессором Хантингом, он бы никогда не сказал ей таких вещей. Она чувствовала себя очень благодарной за то, что была выбрана для участия в Программе. Она двинулась вперёд, хотя физически отступила назад. «Но, сэр, не могли бы вы, пожалуйста, посмотреть на меня прямо. Я действительно думаю, что это намерение Программы».
Он не хотел этого делать. «Я не думаю, что это правильно, Сюзанна. Я не уверен».
«Профессор, мы учёные. Ну, вы учёный, а я хочу им стать. Я, по крайней мере, пытаюсь». Она начала гадать, бояться, как это будет выглядеть в её отчёте, если профессор Хантинг даже ни разу не посмотрит на неё. «Пожалуйста, сэр? Не могли бы вы хотя бы просто посмотреть на меня?»
Профессор Хантинг мог быть социально неловким, но он видел, как это важно для этой девушки. С большим нежеланием и желанием он повернулся, чтобы посмотреть прямо на неё.
И желание было вполне вознаграждено. За всю свою жизнь он не видел ничего более восхитительного, чем эта девушка. Её груди были такими идеально круглыми персиками. Они не были большими, но так гордо возвышались на её тонкой маленькой фигурке. Их откровенная сексуальность, соски, так далеко торчащие, смело контрастировали с её херувимским лицом, её милыми глазами, невинно мерцающими за её книжными очками. И, когда его глаза естественно опустились ниже, мимо её живота, он тихо ахнул при виде её безволосой киски. Это была такая очаровательная киска, которую он никогда раньше не видел, даже на картинках. Она была такой бледной и такой маленькой; просто мягкий милый мешочек между её юными упругими бёдрами, разделённый лишь самой нежной щелью. Он не мог представить ничего более очаровательного, заманчивого, похотливого.
«О чём вы думаете, профессор Хантинг?»
Он был учёным, но не мог быть полностью честным. Однако он хотя бы приблизился к правде. «Ты довольно симпатичная девушка, Сюзанна».
Прямо сейчас она была гораздо больше, чем это, но как только он сказал даже это, он понял, что, возможно, не стоило. Преподаватели не должны комментировать привлекательность своих студентов.
Сюзанна, однако, похоже, не возражала; совсем нет. Ей
Не вынимая изо рта