Жаль, что он верен своей тёлочке и жаль, что я сегодня не получу от него приглашения на жаркий секс, но и его бабе сегодня ничего не перепадет, потому что, я уверена, первым делом после фотосессии он побежит в туалет дрочить. Я знаю мужиков. Какими бы верными и скромными они ни были, все мужики хотят трахать всё, что движется. И ничего тут не поделаешь.
С этими мыслями я продолжала фотографироваться и даже не подозревала, что меня ждёт впереди.
Когда фотосессия завершилась, я бросила последний взгляд на Глеба, который уже даже не пытался скрывать, что у него мощный стояк. Его рука была в кармане и я прекрасно видела, что он держится за свой член. Боже, как я люблю дразнить мужиков.
Я направилась в гримёрку и то, что произошло дальше до сих пор не укладывается у меня в голове.
Как только я зашла в гримёрку, следом за мной в неё буквально влетел Глеб, тяжело дыша и с бешеным взглядом.
— Ты чего? - спросила я, когда он оттолкнул меня от двери и запер её на ключ.
— Я хочу тебя, - выдал он и набросился на меня.
Он прижал меня к себе и начал целовать в губы. Честно говоря, растерялась я знатно. Даже не понимала, мне сопротивляться, или отдаться. С одной стороны, я, конечно же, хочу его и всегда хотела. Но с другой стороны, я не какая-то шлюха, чтобы меня можно было быстренько оттрахать в гримёрке и пойти по своим делам.
Тем временем язык Глеба во всю хозяйничал у меня во рту. Казалось, что он пытается залезть в мой рот как можно глубже. Правой рукой он мял мой зад, а левой прижимал моё тело к себе. Затем он начал целовать меня в шею. Как-никак, эрогенная зона, а значит я вновь не нашла в себе силы его оттолкнуть. Однако, теперь мой рот был свободен и я смогла промямлить: "Что ты делаешь? Перестань, ты что? Прямо здесь?"
Глеб опускался всё ниже и ниже, к моей груди.
Я не могла поверить, что это происходит. Скромный и верный Глеб, который когда-то настолько боялся меня расстроить, что никогда не касался моей груди, сейчас бесцеремонно и нагло лапал меня и собирался впиться в эту самую грудь своим ртом.
Засранец продолжал пользоваться моим замешательством и быстро, одним резким движением, сорвал с меня расстёгнутый пиджак, под которым у меня был только лифчик. Затем он прижал меня к стене и обеими руками прикоснулся к моей груди. Сначала нежно и даже боязливо. Затем немного сжал, а потом окончательно осмелел и начал грубо и властно их мять. Я одновременно и получала удовольствие, и возмущалась. Я совершенно не понимала, что мне делать. Глеб обнял меня за талию, очень плотно прижал меня к себе, а затем лицом зарылся между моих грудей. Я услышала, как он стонет от удовольствия и повторяет "боже мой, боже мой". Мне казалось, что его состояние близко к невменяемости. Он словно забыл, где мы, кто мы и что происходит. Он целиком растворился в своём возбуждении.
— Послушай, мы же тут не одни. Нельзя. Нельзя. Пожалуйста, остановись, - сказала я, тяжело дыша.
Вместо ответа Глеб вновь засосал меня, сопроводив это действие очередным стоном удовольствия. Он получал невероятный кайф. До этого я никогда не слышала, как он стонет. Он продолжал лапать меня. Где его руки только ни побывали. Моё возбуждение взяло верх. Я начала отвечать на его поцелуй и кусать его губы. Он всё больше и больше сходил с ума от этого. Скотина, растрепал мне всю причёску, макияж
Летний случай