говоря, надули. Не скажу, что жалею, но осадок остался... Потому пока чувствовал, что не могу переступить какую-то черту. Зашквар это или нет? С какой стороны посмотреть...
А больше всего меня пугало, что история, благодаря болтливости Маринки, может всплыть. Толерантность — это явно не про наш универ. До сих пор помню, как парня с нашего курса зачмырили за то, что кто-то пустил слух, будто он гей. Потом выяснилось — брехня. Просто один говнюк решил свести счёты и выбрал самый подлый способ. Но ярлык остался и бедному парню пришлось перевестись в другой город.
К гадалке не ходи, понятно как народ отреагирует, если узнает, кем Алина является на самом деле и что мы с ней вытворяли...
Когда Алина впервые пришла к нам в гости, она сразу очаровала маму. Уже через десять минут они стояли рядом у плиты, болтая как старые знакомые. Мама рассказывала про удавшийся рецепт лазаньи, а Алина про бабушкины травы, из которых получился просто волшебный чай. Мы с Мариной просто сидели за столом и наблюдали. Сначала в лёгком недоумении, потом — с растущим удивлением. А потом случилось совсем неожиданное - Алина вынула из сумки книгу, сборник французской поэзии и сказала:
— Не знаю почему, но подумала, что вам это может понравиться.
Блин, как она угадала? Буквально две недели назад, мама с какой-то неожиданной решимостью заявила, что хочет освежить знания французского, который учила ещё в школе. Нашла в кладовке старые учебники, скачала несколько уроков из интернета и в тот же день уже пыталась вспомнить, как правильно читается "je suis fatiguée".
— Salut, c'est encore moi, Salut, comment tu vas, - с улыбкой прочитала мама, пролистав несколько страниц, - Забыла, чья это песня?
— Dassin, -вылупила глаза Алинка, - Maman adorait ses chansons...
Спустя примерно неделю, проходя мимо кухни, услышал, как мама, не поднимая глаз от разделочной доски, сказала:
— Хорошая она, Алина. Умная. Воспитанная. Не такая пустышка, как твоя бывшая...эта... Ленка... Не упусти её.
Слова мамы застряли у меня в голове, но я понял, что пора маме сказать правду. Стоял в кухне, как идиот, перебирая в голове формулировки:
„Мам, тебе надо кое-что знать про Алину..."
"Ты ведь не против трансгендерных людей?"
"У Алины есть одна... особенность..."
Звучало ужасно. Как будто я собирался рассказать, что Алина — вампир или преступник в розыске. В итоге просто вздохнул и, стараясь не смотреть ей в глаза, выронил:
— Мам... Мы с Мариной тебе не всё сказали про Алину.
Мама отложила лопатку, посмотрела на меня. Спокойно, но с вниманием. Я продолжил, чувствуя, как щеки пылают:
— Алина — транс. То есть...
Мама пару секунд молчала. Потом взяла лопатку, переместила кусочек лазаньи на тарелку и сказала:
— Ну и что?
— В смысле "ну и что"? - совсем опешил.
— Я же сказала: Алина добрая, умная, чуткая, красивая Мне этого достаточно. А всё остальное — дело десятое. И вообще... — она поставила тарелку на стол, - У кого из нас нет секретов?
— --
Проснулся от нежного прикосновения. Сидевшая рядом Алина не заметила моего пробуждения и, засунув одну руку под простынь, крепко обхватила ствол. Я непроизвольно вздрогнул, член начал предательски оживать и напомнил о себе, слегка ноющей болью. Откинув простынь, она наклонилась и осторожно поцеловала головку. "Пиздец, смелая деваха! - пронеслось в голове, - Картина маслом...Хорошо, что в палате мы одни"
— Алинка, чё за нах?! - дёрнулся всем телом, но резкая боль в боку меня остановила, - А если кто-нибудь войдёт?! Нам хана!
— N'aie pas peur, - девчонка рукой погладила член, - Не бойся...
Увидев мою растерянность, она засмеялась и опять обхватила
Ольга 3-я часть. Вечер понедельника. и Ольга 4-ая часть. День третий. Я приз ? для Петра. Новый неожиданный оборот.