юбки, и осторожно приподнял его сзади, чтобы перед остался нетронутым. Лиза начала чуть громче сосать леденец. Причём делала она это неосознанно. Она покраснела и была вся сконцентрирована на своём «женском треугольнике». А к этому треугольнику, тем временем, приближались мои пальцы. Я притронулся к внутренней стороне бёдер, обтянутыми гольфами. Провел рукой по ним вверх, и спустился на самую нежную и мягкую кожу, что мне доводилось трогать. Её тело вздёрнулось, и она издала маленький стон. Упорно смотря мне в глаза, она начала двигать леденец взад-вперёд. Теперь реакция пробежала по моему телу. Я начал гладить её кожу, постепенно смещаясь вверх. Она сильнее прижалась ко мне. Её грудь уже полностью была вдавлена в меня, лицо было близко. Она высунула леденец и начала неприлично вылизывать его, полностью высовывая язык (насколько позволял этому его размер).
И наконец я решил прикоснуться к главному. Указательным и среднем пальцем я прижался к тому месту, где должна была находится её вульва. Лиза опустила леденец и головой прижалась к моему плечу и жестко простонала в меня, чтобы это никто не услышал. Я же пальцами почувствовал мокрые трусики. Её жидкость сделала всё ещё удобнее, и я начал массировать её киску. Сначала губы, потом залез внутрь. Лиза абсолютно подчинённым взглядом смотрела на меня и тихо выдавила из себя:
— Пожалуйста, продолжай...
Я старался массировать её киску, потом продвинулся вперёд к клитору. Я знал, что её будет ещё сложнее себя контролировать, но я хотел увидеть на её милом личике ещё большую эйфорию. Я хотел принести ей ещё больше удовольствия.
И в этот момент случилось то, чего мы оба боялись. Мы стояли в рекреации полной других школьников. Было шумно и все были чем-то заняты. На нас не обращали внимания и переполненный зал был нашим прикрытием. Но эту идиоту нужно было подойти и отвлечь нас...
— Лиз!
— А? а? о, да, что Миш? – Лиза воззвала ко всем своим внутренним силам чтобы выпрямиться и повернуться к нашему однокласснику и сделать что-то похожее на нормальное лицо. Хотя была она вся красная.
— Слушай, то, что мы обсуждали про теорему Эйлера сегодня, я думаю ты была права.
— О. а, да... спасибо.
Меня раздражал этот парень. Он всегда неоднозначно относился к Лизе, сидел на уроках прямо перед ней. И спина его должна была уже давно превратиться в крутящийся вал, как у театральной игрушки, потому что вертелся назад он постоянно.
Однако свои действия прекращать я не стал. Более того, я усилил движения. По реакции тела Лизы, я понял, что точно массировал её клитор. Смазанный её же жидкостью, я мог двигаться очень быстро и упираться в неё с большим давлением. Она же краснела, отводила взгляд от вторгнувшегося собеседника. Руки она свела на своём «треугольнике», ноги подсжала, но продолжала держаться.
— Опять ты победила, но я не буду сдаваться в этой игре! – он что, пытается флиртовать, когда я рядом?
— Аа... что, игра? – Лиза если соображала. Она сильно сжала ладони друг в друге, вдавливая их в себя. Пальцами я почувствовал её руку через юбку. Но оставил пальцы на клиторе, прибавляя к движениям чередующееся давление внутрь, а ладонь прижался к её входу, как бы держа её на своей руке, заставляя обвивать её ноги вокруг этой руки.
— Слушай, вообще мы разговаривали, - настойчиво сказал я.
— Да? А я видел, что вы молчали.
— Нет, вели очень интересный диалог.
Он посмотрел на меня, на Лизу, пытался рассмотреть обнимаю ли я её сзади, или просто опираюсь.
— И что же такого интересного вы обсуждали? Это же тебя
Оксана и ее сестра