— Мама, мне сегодня вечером нужно возвращаться в школу, - сказала она. - Лорен и Минди будут по очереди присматривать за папой, пока я не вернусь на следующих выходных. Я буду звонить ему днем и по вечерам. Мы обо всем договорились. Мне просто нужно, чтобы ты держалась от него подальше и дала ему немного пространства на некоторое время.
*********************************
Дейл
Не думаю, что я пережил бы те первые выходные, если бы не Шеннон. Она всегда была моей подругой и доверенным лицом, но те выходные вышли на совершенно новый уровень. Мы как будто поменялись ролями. Она была матерью, а я - ее ребенком, который переживал трудный период взросления. Она помогала мне быть занятым и отвлекала от моих проблем. В те выходные она позаботилась о том, чтобы я был рядом со всей семьей, но также постаралась, чтобы никто из них не упомянул о том, что происходило между их матерью и мной.
Когда я вспоминал об этом позже, это напомнило мне о тех редких случаях за время нашего брака, когда мы с Брендой были далеко друг от друга. Обычно это было связано либо с тем, что я уезжал по делам, либо с тем, что ей приходилось навещать семью за городом. Я также начал задаваться вопросом, сколько раз она изменяла мне во время этих визитов.
Это было странно, но в течение нескольких дней я перестал любить Бренду больше жизни и доверять ей всем сердцем, всей душой и всей своей любовью. Я перестал желать видеть ее или находиться рядом с ней и доверять ей настолько, насколько мог.
В те первые несколько дней я много плакал. Я мужчина. Мы не плачем. Но это то, что я делал. Я не делал этого ни с кем другим. Но это то, что я делал. Я плакал так сильно, что несколько дней не мог ходить в туалет. И в конце концов я выплакался.
Я оплакивал потерю своей невинности. Я оплакивал потерю своей идиллической жизни. Я оплакивал потерю любви и доверия между нами. Но больше всего я оплакивал потерю своей семьи. За двенадцать лет между нами установились отношения, которые, как я всегда думал, будет трудно разорвать. Но все, что потребовалось, - это шанс, и самозванец был разоблачен... Я был разоблачен.
Я был мужем, у которого не было жены. Я был отцом, у которого не было детей. Все, чем я гордился, принадлежало кому-то другому.
Хотя формально мы с Брендой состояли в законном браке. Законный брак - это всего лишь лист бумаги. Это значит примерно столько же, сколько и клятвы, которые она нарушила. И биологически никто из детей не были моими. Я был уверен, что Эндрю вернет их всех, просто появившись.
Мне потребовалось двенадцать лет, чтобы занять важное место в жизни Джеффа и Лорен. Джефф был особенно крепким орешком. Мы с ним прошли через наши битвы. Я слышал старое "ты не можешь указывать мне, что делать, ты мне не отец" столько раз, что и не сосчитать.
Потребовались годы, чтобы об этом забыли или проигнорировали, когда все шло хорошо, и чтобы я был первым, к кому обращались, когда у него возникали проблемы, чтобы помочь. И все это время я слышал едва слышные замечания, которые всегда давали мне понять, что я никогда ни в чем не буду так хорош, как его отец. Передо мной стояла поистине незавидная задача - соревноваться с воспоминаниями.
В памяти Джеффа Эндрю был непогрешимым, непобедимым, неуязвимым и бессмертным. Ни один человек не смог бы успешно конкурировать с ним. Поэтому я и
*Мотылек*