Сорокапятилетняя Елена Викторовна Смирнова - жена, перевалившая двадцатилетний рубеж брачного стажа и мать совершеннолетней дочери, работала заведующей аптекой многопрофильной клинической больницы. Сама аптека располагалась в небольшом, отдельно стоявшем двухэтажном здании старой кирпичной кладки. Жарким днем первой июльской пятницы, из-за скопившихся незавершенных служебных дел, она, отпустив прореженный летними отпусками персонал, задержалась на работе. Душная атмосфера не оборудованного кондиционером кабинета, угнетая деловой настрой, напоминала про близящееся выходные. Вспомнив про сезонно отключенную дома горячую воду, Елена решила перед уходом сполоснуться в душевой кабинке, находившейся около торцевой стены коридора 1-го этажа. Неудобство пользования душем создавало расстояние в пару десятков шагов от раздевалки, которое приходилось преодолевать голышом, так как повесить снятую одежду в тесной кабинке было негде.
Вода приятно освежила тело. Немного постояв под под бодрящим ливнем, Елена Викторовна помяла слегка обвисшую, но пока сочную грудь, коснувшись сосков подушечками указательных пальцев и тщательно намылила тронутое временем тело. Далее, спровоцированная скользившей по телу мочалкой, смыла ароматную гелиевую пену, сняла гибкий шланг душевой лейки, максимально отвернула смеситель и направила упругие струйки между широко расставленных ног, одновременно теребя клитор ладонью свободной руки. Последнее время, на фоне затухших супружеских контактов, самоудовлетворение стало для нее превалирующим форматом интима. Похотливый процесс мастурбации прервала громкая трель коридорного телефона внутреннего пользования. Наскоро обтеревшись махровым полотенцем, лежавшем около кабинки в полиэтиленовом пакете, Елена Викторовна, оставляя на коридорном линолеуме мокрые следы сланцев, подошла к вторично зазвонившему телефону. Из снятой трубки раздался узнаваемый голос старшей медсестры отделения реанимации Веры Павловны Клюевой.
— Елена Викторовна, удачно вас застала на рабочем месте, к нам из кардиологии подконтрольного главврачу больного перевели. Срочно нужен учетный препарат, наш заведующий отделения просит авансом его выдать, а в понедельник, как положено, оформит требование.
- «Хорошо, приходи, но только побыстрее, я уже собираюсь домой», - ответила Елена Викторовна, пытаясь заглушить раздраженную голосовую тональность, вызванную обломанным кайфом.
— Так я стою напротив закрытой входной двери аптеки, вижу что сигнализация не светится и окно на 2-ом этаже приоткрыто, но домофон ответно молчит, поэтому звоню на внутренний телефонный номер.
Елена Викторовна давно знала Веру по служебному общению, а небольшая возрастная разница (увы, в пользу медсестры) позволяла считать их почти ровесницами. Обеих можно было отнести к местным больничным аборигенам, проработавшим на одном месте более десятка лет. К тому же они жили по соседству и часто сталкивались на улице или магазине, поверхностно посвящая друг друга в житейские вопросы самопроизвольно возникшего разговора. В общем их взаимоотношение вполне можно назвать приятельским, хотя по больнице ходил слух про специфический характер дружбы Веры Павловны с некоторыми коллегами женского пола. К тому же, отличие семейного положения замужней Елены и матери-одиночки Веры препятствовало детальному обсуждению аспектов личной жизни. Не заходя в раздевалку, Елена Викторовна в кабинете надела на голое тело белый медицинский халат и отомкнув замок входной двери, запустила медсестру внутрь помещения аптеки.
Прочитав записанное на рецептурном бланке название препарата, она вместе с Верой поднялась на 2-ой этаж в комнату хранения лекарств. Согласно компьютерной записи, упаковка нужного препарата лежала на верхней полке стеллажа. Встав на верхнюю ступеньку придвинутой стремянки, Елена Викторовна достала нужную коробку, но при спуске вниз, неловко пошатнулась, коробка упала на пол, а край халата зацепился за выступ металлической стойки и заголил перед стоявшей ниже Верой Павловной женские причиндалы заведующей аптеки.
— «Ого-го, да у тебя подруга между ляжек прям Сукино болото*», - удивленно констатировала Вера, попытавшаяся удержать покачнувшуюся соседку, когда случайно или преднамеренно коснулась пальцами недавно растревоженной промежности Елены Викторовны.
Сконфузившаяся женщина молчаливо покраснела, не зная как реагировать на неожиданно
Лучшая подруга